— Я тоже совершил в жизни немало ошибок. Не кори себя за случившееся, лучше учись извлекать из жизни опыт.
Сердце Райана не было каменным. Дракон мог выглядеть равнодушным, мог злиться на Эрика, но это совсем не означало, что он не мучается сам от неспособности защитить собственного ребёнка от внезапных ударов судьбы. Чуть помедлив, он продолжил негромко:
— Поверь, мало кому повезло в жизни иметь таких же замечательных друзей, как у тебя. А это, несомненно, имеет большое значение для каждого из вас. Твоя душа благородна и чиста, помыслы бескорыстны. У меня есть множество поводов гордиться тобой.
— Я тоже горжусь тем, что ты мой отец, — Эрик чуть кривовато улыбнулся, и его, по-прежнему печальный взгляд проследил за Дашиной рукой неторопливо перелистывающей страницы толстой энциклопедии. — Она теперь постоянно носит то кольцо из лесной хижины. Похоже, связь с эльфийской семьёй для неё действительно важна.
Райан отвлёкся, взглянув на тихо завибрировавший магический браслет с небольшим круглым экранчиком, куда только что поступило текстовое сообщение, и на его лицо снова вернулась маска холодной сосредоточенности.
— Сапфир очнулся. Ну что ж, мне пора. Рад был, что мы наконец поговорили так… искренне.
— Да. Жаль только, кто-то всегда должен пострадать, прежде чем мы начинаем ценить по-настоящему важные вещи.
Райан устало вздохнул и впервые позволил себе крепко обнять сына.
— Мы вернём Аду. Я сделаю для этого всё возможное.
Даша отложила в сторону книгу и потянулась, наслаждаясь своим одиночеством и мягким дыханием прекрасного тёплого вечера. С неба всё ещё сияло ослепительное жаркое солнце, медленно клонившееся к закату, а нежный ветерок приятно ласкал кожу и волосы.
Приближение Кристофа она ощутила ещё до того, как тень инкуба упала на залитую солнцем лужайку. Сразу же захотелось поправить растрепавшуюся причёску, но девушка заставила себя сдержать невольный порыв и вежливо подняла глаза на князя.
— Привет, — пленительная улыбка небесной красоты, коснулась уголков безупречно очерченных губ. — Не помешаю? Дельфина сказала, что я найду тебя здесь.
— Нет, конечно! Рада тебя видеть. Как дела у Астарота?
— Разрабатывают с творцами проект по восстановлению глубинной структуры магических природных сил планетарного масштаба, — с невозмутимым видом он сложил не груди руки. — Кажется, они всерьёз решили вернуть магию на Касторадо, и Совет активно помогает с подбором команды.
— Ребекка как-то говорила, что изначально это было твоей идеей.
Кристоф ответил не сразу. Не спеша подошёл к краю плоского уступа, буквально нависающего над пропастью, и окинул заинтересованным взглядом удивительный вид открывающегося ландшафта. Скопление неприступных скал причудливых форм было, как нельзя лучше приспособлено к проживанию драконов в привычных для них условиях. Квартал, возведённый для представителей одной из могущественнейших бессмертных рас, поражал многих гостей столицы своими масштабами и, безусловно, никто не оставался равнодушным, глядя на освещённые солнцем громадные каменные глыбы, со скрытыми в них сказочно роскошными чертогами.
— Это было так давно, как будто в прошлой жизни, — молодой демон снова повернулся к девушке, продолжая разговор. — Тогда у нас не было ресурсов, не было возможностей и мои предложения казались всем… несколько нецелесообразными. Был призрачный шанс общими усилиями создать ключ для перемещения на Агуннару или любой из миров, подвластный её контролю, но как ты знаешь, инкубы не обладают способностями чувствовать порталы.
Даша машинально поднесла руку к кулону, висевшему на шее и Кристоф, проследив за её движением, немного удивлённо изогнул бровь.
— Артефакт?
— Я сделала его сама, — захотелось похвалиться. — Это ключ, открывающий Земной портал. Представляешь в Анталии есть такой, почти на самой границе с Диким лесом, — она хитро прищурила глаза. — Думаю, как-нибудь соберу родителей, Эрика и мы все вместе безо всяких там официальных разрешения на перемещения, махнём навестить Арката.
— По-моему отличная идея. А навестить родственников и друзей на Касторадо ты не думала?
Даша опустила глаза, и спрятанная глубоко внутри печаль вместе с тихим вздохом выдала себя, пробившись сквозь ослепительно белую ауру нечёткими тускло-голубыми вкраплениями. И Кристофу внезапно захотелось утешить, защитить, приласкать… а следом возникло непреодолимое влечение к прекрасной, легко ранимой девушке. Он опустился радом, показательно не нарушая личное пространство и замер, подставив лицо последним солнечным лучикам.