— Пришли, — объявил Саймон на исходе четвёртого дня пути.
Все остановились на склоне живописного холма, относительно редко поросшего молодыми деревьями. Внизу сквозь желтеющую лёгкую дымку виднелась небольшая поляна. В центре поляны в скользящих лучах закатного солнца блестел овальный пруд, по тихой поверхности которого плавали белые водяные лилии.
Одолев спуск, они двинулась по ровной тропинке. Стоявшая по сторонам густая стена из двухметровых кустарников напоминала живую изгородь ухоженных садов Анталии. Здесь у подножия склона открывался взорам путников небольшой участок земли, расположенный посреди древнего леса. Местность вокруг совсем не выглядело дикой и запущенной. Во всём была видна заботливая рука, умело следившая за порядком.
Через пару минут тропинка свернула, и неожиданно впереди возник приличных размеров бревенчатый дом. Территория вокруг него была обнесена ощетинившимся частоколом, на острых зубьях которого белели черепа диких животных и каких-то неведомых существ.
— Ждите здесь, я взгляну, дома ли хозяин? — Азариас прошёл через распахнутую калитку, подспудно ожидая некого подвоха.
Но ничего особенного не случилось. Защитные заклинания, по-видимому, были отключены, а может и совсем не ставились, и демон, благополучно миновав просторный двор с большим жертвенным камнем под раскидистым деревом, поднялся на крыльцо. Хотел было постучать, но замер на долю секунды и вдруг резко метнулся через перила. А в следующее мгновение, вспарывая воздух, мимо просвистела острая секира и воткнулась в стену дома точно на уровне головы Азариаса.
— Как-то неприветливо встречают здесь гостей, — пробормотал недовольным тоном инкуб, вставая на пути у старика, показавшегося из укрытия плотных зарослей побегов плюща.
— Так уж вышло, что за долгие годы добровольного отшельничества у меня сформировалась устойчивая привычка с подозрением относиться к незнакомцам, особенно неизвестного происхождения, — с грустью вздохнул тот.
Старик был всё ещё достаточно крепок, спина прямая, в длинных чёрных волосах лишь местами пробивалась серебряными нитями седина.
— Неужели никогда не слышали об инкубах? — ухмыльнулся Азариас.
В глазах вранолака вспыхнуло любопытство.
— Отчего же? — пожал он плечами. — Слышал, давно правда, пожалуй, ещё во времена своей далёкой юности, но, признаться, живьём никогда не встречал.
Внезапно холодный вихрь промчался по двору, яростно срывая с деревьев листья и столкнувшись на пути с нагромождённой каменной горкой, окружённой шестью сосудами, предназначенными под установку ритуальных факелов, разрушил всю рукотворную конструкцию.
— Каждый судит других по себе, — Маргарита возникла между мужчинами, воинственно сверкая глазами. — А ты, Тэкеши — редкостная тварь. Неудивительно, что тебе в каждом встречном враги мерещатся.
— Приветствую тебя в своём доме, маленькая княжна, — тонкие губы вранолака тронула ироничная усмешка. — Наверное, ты не поверишь, но я часто вспоминал о тебе и, пожалуй, даже рад нашей неожиданной встрече.
Почему же не поверю? Много ли найдётся тех, кому ты столь же изощрённо испохабил жизнь? Не сомневаюсь, я во главе этого списка. Тешит ли тебя память, возвращая к дням свершённых преступлений?
Над ухом взбешённой женщины негромко прозвучал недовольный голос Азариаса:
— Разве ты не должна была оставаться рядом с детьми?
Тэкеши перевёл взгляд с одного на другого.
— Не волнуйтесь, вашим подопечным здесь ничего не грозит.
Азариас недоверчиво покосился на топорик, всё ещё торчавший из бревна в стене.
— Рад слышать. Потому что, если кто-то из моих спутников пострадает, я не стану с тобой деликатничать.
— Так может быть позовём остальных? Все вместе пройдём в дом. Я заварю чай и в спокойной обстановке обсудим ваши ко мне претензии?
Маргарита расхохоталась словно безумная.
— Что ты сделал с моим ребёнком? Мне прекрасно известно, что вы с Авророй совершили ритуал подмены. Куда вы его отправили? Отвечай или я превращу здесь всё в обледенелый сад, и твоя мёртвая статуя вместе с твоим убогим птенцом станут его главным украшением!
— Угрозы, угрозы… Да будет тебя известно, прелестная «заступница всех угнетённых», — он снова посмотрел на женщину с кривой ухмылкой, — я не имею об этом ни малейшего представления.
— Неужели? — голос сочился ядом.
— Ритуал был проведён, чтобы спасти твою жизнь. Организм был слишком ослаблен — ты бы не смогла самостоятельно выносить плод. По обговорённым с Авророй условиям мы должны были переместить эмбрион в подходящую женщину из Анталии. Но твоя сестра по своему личному усмотрению немного подкорректировала заклинание, о чём я узнал лишь спустя двенадцать лет. Я разыскал ту самую женщину — у неё не было детей с эльфийскими генами. У неё вообще не было детей. Прислушайся к голосу интуиции и поймёшь, что я говорю правду.