Как какой-то ритуал, совершенно одинаковые движения и действия людей, шедших по цепочке, друг за другом с разницей в несколько минут, происходило следующее. Человек подходил, осматривал дом, улыбка растягивала его губы, мечтательно причем, после этого он аккуратно забирался на забор, осматривал периметр. Минуты три сидел, не волнуясь что его заметят. После, когда убеждался в тишине и покое, соскальзывал на территорию двора, пригибался и шел вперед, оголяя зубы, принюхиваясь. Спустя десяток шагов подбирал палку, через два шага ронял ее на землю. С недоумением пытался вновь поднять, но ничего не получалось. Он осматривался в поисках чего-то другого, находил, переходил к этому предмету, брал-ронял и двигался дальше. После третьего такого шаржа замирал на месте, после чего заваливался навзничь и погружался в землю. На этом эпопея завершалась, в ожидании очередного человека.
Что примечательно, так это никакого возрастного или по полу ограничения не было. Начиная от взрослого первого визитера и завершая маленькой девочкой лет восьми, очередь была нескончаема. Казалось, что половина домов сегодня ночью лишилась части хозяев и членов семей.
***
Раннее утро четверга.
Ли, бедный шериф, не успел он проснуться, а спал в полицейском участке, как на голову обрушилась серия звонков с требованием разыскать пропажу. Из своих спален пропали: дети, подростки, ушли жены и едва волочащие ноги бабули и дедули. И вот все уверены, что жены и бабули до магазина уйти, или на пробежку, а может и на работу – сами просто не могли! Ладно дети, это понятно, что сами не могли. Но взрослые-то?
Часть заявлений приняли на рассмотрение, часть пустили в обработку. Вот только людей у Ли было все меньше. Протоколы работы давали сбой: как действовать в сходящем с ума городе? Своими силами? А что делать, если свои силы таяли? В постоянных стычках сотрудники получали травмы, ранения, да просто падают они от усталости! И еще мэр требует результат. Вот в этом дурдоме результат с тающими силами? Когда неизвестно с чего идет волна массового психоза и на этой волне совершаются преступления, от банальной драки до кровопролитной резни.
- Шеф, ваш кофе. – Сказал помощник, протягивая стаканчик.
- Благодарю. – Кивнул шериф. – Сколько детей?
- Трое. Еще два подростка-переростка, одна бабуля, два деда и пара жен с мужьями. Все из одного района, все живут в пятиминутной ходьбе друг от друга.
- В одном районе говоришь, - Ли сощурился, когда Эдди накалывал булавками точки адресов с пропажей, точно по кругу. Карта, которой досталось за последнее время, выглядела потрепанной, но еще служила.
- Да. Вот тут, тут и тут дома стоят задними дворами почти впритык. Если провести черту, то они все на одной дороге, и в центре вот этот дом.
- РичроутБайерс, 13. – Ли потер подбородок. – Из этого дома никто не заявлял о пропаже?
- Нет.
- Собирайся, поехали. И скажи Лему, что он за главного. – Ли качнул головой. Дом с призраками, насколько он знал сам, сейчас сдается какой-то семье. Его соседи – владельцы того дома, так что шериф знал, что дом больше не бесхозный с табличкой о сдаче на съем жилья. – Морган, с напарником за мной.
Шериф, его помощник, еще пара крепких ребят, проверивших оружие, запас пластиковых наручников и дубинок с электрошокером, выдвинулись проверить догадку. Одного полицейского, или одну патрульную машину с экипажем было опасно отправлять. Да, они дожили до того, что беспорядки на улицах, повальное число спонтанных убийств из-за психоза, заставляют даже полицию перемещаться по городу только на двух машинах. Одному, да даже двум полицейским делать на улице нечего – замесят. И ведь спрогнозировать, когда и кого накроет, просто нереально. Сходящие с ума не выделяются на общем фоне горожан, и только близкие могут заметить небольшие отклонения в поведении, за день-два до инцидента. А как показывают анализы – кровь у них чистая. Да даже марихуаной не баловались! Знаменитый на весь город йог – слетел с катушек, перебил вокруг себя всех, до кого смог дотянуться и умер от сердечного приступа, когда в голове немного прояснилось. Вот вам и здоровый образ жизни, сбрендил как и сосед его, алкаш алкашом.
Машины выехали со стоянки, Ли крутил баранку и думал, что они найдут внутри дома на РичроутБайерс, 13. Сам он поехал потому, что хотел, а не потому что больше некому. Еще было кому, только они все заняты. К демонам все это! Нутро просто кипело от негодования, волнения и страха. Да, шериф боялся, потому как ситуация выходила из-под контроля. Всех, кто дико улыбается, проверили медики и ничего не нашли. Да и у кого искать? У десятилетней девочки из самой набожной семьи? Той самой семьи, которая ходит в католическую церковь каждое воскресенье, а все дети ухоженные, обласканные и со счастливыми улыбками. И у них произошла страшнейшая трагедия – дочь, не самая старшая и не самая младшая, никем не обиженная, не затюканная, взяла кухонный нож и прирезала двух братьев и очень сильно изранила мать, пока та пыталась ее утихомирить. Когда отобрала нож, миссис Моише стала жертвой зубов своей же дочери! Та откусила кусок мяса на ее бедре, перегрызла на руке сухожилия. Вот вам и все слои общества одинаковые, кажется чья-то мечта о равноправии сбылась. Черным юмором, правда, но сбылась же!