Ли было страшно из-за того, что эта ситуация очень смахивает на пандемию. Но мэр, по какой-то причине, не видит опасности и валит на голову шерифа все беды. Мол, это он не доглядел за той же младшей Моише, которая в свои десять лет стала убийцей. Еще сутки назад надо было вызывать эпидемиологов, ЦКЗ или вообще национальную гвардию! Но нет, мэр не видит в этой ситуации никакой угрозы. А то, что почти половина сотрудников так или иначе покалечена, часть из них находится в больнице с тяжелейшими травмами, это их вина, аккуратнее надо быть.
Шериф ругался последними словами, исключительно молча. Он и руль сейчас сжимал сильнее, чем обычно. Нервы. Это все нервы.
- Эдди, если там внутри будет что-то похожее на то, что на улице, или еще хуже, открывай огонь на поражение.
- Шеф? – Эдди посмотрел на своего непосредственного начальника глазами, которые округлились.
- Если там будет хоть намек на довольную улыбку психа, и это будет не один индивид – разрешаю стрелять на поражение.
- Понял. – Эдди, который проверил свое оружие, головой кивнул.
Проехав через мост, шериф свернул по дороге в ту сторону, где стоял дом с привидениями. Сейчас было утро, школьники только-только собираются в школу, а у них уже очередное ЧП. Две машины аккуратно прокатили по дороге, подъехали поближе к дому. Шериф кивнул головой Эдди и вышел из машины. Вторая пара полицейских тоже вышла, тут же была проинформирована о разрешении стрелять на поражение, в ответ молча и согласно кивнула головой. Если Эдди еще удивлялся, ему было не по себе, то эти двое уже встречались с психами и понимают, что даже разряд шокера их вырубает буквально на две-три минуты. Кто-то из ребят в сердцах сплюнул, что мол хуже зомби, да так и приклеилось: зомбаки, зомбированные, зомботвари и прочие эпитеты.
Ли, осмотревшись по сторонам, направился к парадной. Подойдя вплотную к двери, позвонил. В доме заиграл колокольчик. Шериф отступил на шаг назад и чуть в сторону. Если на них будет кто-то прыгать в порыве радости, парни называют их лыбзами, как производное двух слов улыбка и зомби, то ответный огонь угостит свинцом по максимуму.
Дверь открылась внутренняя, оставляя вторую, с москитной сеткой, закрытой. На них, а это четверо крепких мужчин, своими карими глазами, смотрела симпатичная молодая женщина.
- Да, чем обязаны, шериф? – женщина была бледненькой на лицо, словно плохо спала или только встала, хотя сама по себе смуглая.
- Нам необходимо задать вам несколько вопросов.
- По поводу? – голос девушки был неестественно тихим, практически безэмоциональным.
- Мы можем войти? – спросил шериф с нажимом. – Будет удобнее поговорить не на улице.
- Эдже, впусти, не будут же они рассматривать тебя через москитку целое утро. – Раздался голос другой девушки, вот только от шерифа не укрылось то, как вздрогнула открывшая дверь женщина.
Она послушно открыла вторую дверь, отступила вглубь дома. Первым вошел Эдди, который был готов выхватить пистолет и начать стрелять, если хоть что-то пойдет не так. Все четверо полицейских вошли, каждый цепко осмотрел коридор и миниатюрную женщину. Из кухни донесся звук сработавшего чайника, затем свист прекратился. Сразу после этого оттуда вышла девушка, которая скорее всего учится в старшей школе. У нее под глазами легли тени, тоже была чуть бледнее лицом, чем кожа шеи.
Все, как один, полицейские мысленно отметили: не улыбаются. Скоро улыбку будут считать за угрозу! Вот до чего дожили.
- Вы, наверное, обыск пришли провести? – задала вопрос вторая девушка, подманила старшую к себе. – Осматривайте, не стесняйтесь. Можете даже ордер не показывать – его у вас нет.
Шериф насторожился, как и остальные.
- Мелек просто перенервничала. – Эдже криво улыбнулась. – Вокруг дома всю ночь улыбающиеся люди ходили, дети. Вот она и ведет себя… так. – Старшая сестра повела рукой, в конце движения потерев лоб. – Но она права, осматривайте, если вам это необходимо.