В отличие от недоведьм и недоколдунов, Мелек использовала только себя, сестру и мысленный образ той печати, которая заращивает разрыв, а не запечатывает. Место, где впервые начертили пентаграмму, для Мелек ощущается как резонирующий воздух. Она не видит бывшего начертания, оставившего след, но чувствует его, способна воспроизвести с точностью до миллиметра.
Остановившись перед печатью, усадила сестру перед ней, но сантиметрах в тридцати. Эдже села так, как принято сидеть у японцев – на колени, не скрещивая ног. Мелек села за ее спину, придвинулась вплотную, обхватив бедрами и протянув руки вперед, по бокам сестры. Та, сглотнув, вложила свои ладони в ее, переплела пальцы.
- Закрой глаза и расслабься. – Произнесла младшая сестра.
Эдже никогда не знала, что делает Мелек во время подобных сеансов. Более того, она впадала в какой-то транс и ей казалось, что ее тело сливается с телом сестры, при этом ни слух, ни зрение, ни какие-либо еще чувства, не работали. Время в таком состоянии терялось, мысли текли вяло и чаще всего она обдумывала какой-нибудь рецепт, или что стоило бы прибраться в чулане, а иногда не думала ни о чем. В том состоянии она просто была, существовала и парила.
- Вернись. – Звучит команда и Эдже громко вдыхает воздух. Все, ничего необычного Эдже больше не чувствует; Мелек все сделала, сшила, склеила, зарастила, замазала.
Руки аккуратно расцепились, младшая сестра отсела подальше. Эдже ее в такие моменты не трогает. Мелек необходимо восстановить силы. Все же закрыть, а не запечатать разрыв, это вам не щелкнуть пальцами.
- Сегодня поговоришь со своим френдом. А я из школы документы заберу.
Эдже только головой кивнула. Спорить с Мелек было бесполезно, себе дороже, да и привыкла старшая сестра быть под пятой младшей. Так оно легче, потому как реальность бьет всегда больнее раскрытой ладони сестры.
Перед боем
День четверга.
После исчезновения Нунгойс Клавдия, вернее объявления о его исчезновения в школе, прошло три дня. Наступил четверг, в классе заметно поубавилось народа. Как сообщили родители Энджи Мур, она приболела. Также не пришла в школу Эль, которая травмировала ногу до такой степени, что ее отправили в больницу и сделали операцию. Сейчас она все еще там, нога начинена спицами и поставлена в специальный аппарат, который больше всего походит на прибор садиста. Правда родители просили пока не тревожить их дочь, мол после той травмы она немного расстроена и никого не хочет видеть. Также еще двое парней и одна девушка сказались больными – как ни странно, все свитские короля и королевы.
По классу, согласно странностям, которые творились вокруг, сохранялась давящая тишина. Князь, как и его вассалы, хмурился. Его брат рассказал о свихнувшемся парне, также он сам чуть не стал жертвой такого же поехавшего крышей мужика. Вот просто вышел в магазин за хлебом и его у полок с клубникой попытался замесить дерганный тип с дикой улыбкой на губах. Благо там народ был, охрана, полицию вызвали. Не пришлось князю силу применять, не успел просто… а хотелось! Кулаки аж зачесались.
К угрюмым присоединился король. Его мысли были целиком оставлены в доме Энджи. В отличие от официальной версии, парень истинную причину знал – она увидела нечто до жути испугавшее ее. Девушка не отличалась терпением, но галлюцинациями она не страдала. Тай верил ей, верил, что перед ней восстала черная рогатая тень, с красными глазами и острыми белыми клыками. Верил, потому что сам видел нечто такое в зеркале, в тот же день, в ее доме, когда пришел в гости. А потом провел спарринг с этой самой тенью! Реально он фехтовал с полтергейстом, который выглядит как тень с рогами оленя, но голова у нее человеческая. Более того, он мог поспорить, что это женская голова.
Элис, которая ранее нудила и пилила всех, сейчас ходила задумчивой. Вот уже как двое суток ее голову кто-то массирует. Виски, глаза, затылок. Постоянно. Даже сейчас, сидя в классе, она ощущает именно массаж. Будь это нервное, не чувствовалось бы так откровенно, как пальцы. Это пугает, заставляет верить в потустороннее. Она психует, иногда высказывается едко, правда потом извиняется и говорит, что устала. Ее мать работает в лаборатории, а там сейчас просто завал. Вот только легче ей не становится, ведь все это давление на голову не прекращается, стоит только выйти из дома.