На фоне общей задумчивости, а ведь кроме Яна и его парней из клуба, кто был с ним в одном классе, все остальные теперь очень сильно напоминали Мелек. Та, после официального становления изгоем, была тихой, задумчивой, осунувшейся. Теперь общая краска в классе наполнилась угнетающими тонами, нервами, вздрагиванием. Чаще стали ссориться, кричат друг на друга, отмахиваться, как от назойливых мух. Если посмотреть на них со стороны, то эта наигранная вежливость начала таять, открывая завесу того, кто и какой на самом деле. Даже Элис, всем помогающая, всех любящая, немного нудная, на самом деле настоящая сука со злым языком.
По школе же, если обобщить, за последнюю неделю, также просел градус веселья, нагнеталась обстановка, хоть никто и не говорил о тревожащих их вещах. Просто и в самом городе обострялась атмосфера. У трети школы случились трагические события, а часть школьников сама стала ее виновниками. Директор, Эбигейл Домаски, умная и степенная женщина, все чаще грызла ногти, нервно перекладывала на столе книги, а иной раз замирала у окна и начинала раскачиваться из стороны в сторону, тихонько поскуливая или подвывая. Ее вины в случаях не было никакой, ведь дома с родителями она за детей не отвечает, но нервы у директора сдавали.
В последнюю неделю, начиная с середины прошлой, они у нее шалят, нервы имеется ввиду. Пришлось купить успокоительное, причем уже вторую пачку и более сильное, чем взяла сначала. Смогла уговорить доктора, что ей это необходимо. Доктор, который в последнее время смотрел каким-то странным взглядом, улыбнулся ласково и написал рецепт. Эбигейл была ему благодарна, пила таблетки, под их действием часто замирала на месте и смотрела в окно.
Сейчас успокоительное закончилось. Ей требовалась доза, вот только блистер уже опустел. Надо идти в аптеку, покупать новую упаковку. В их школьном медпункте нет такого лекарства, так что надлежит прогуляться в соседний квартал.
Судорожно всхлипнув, Эбигейл начала плакать. Ее просто тотально убивало неудобное расположение школы. Оно вот все как-то так нехорошо было, везде все мешало, а особенно этот стук по клавишам. Мириам, за дверью, секретарь, опять что-то печатает. Как же это достало.
- Я же сказала быть потише! – рявкнула Эбигейл резко распахивая дверь. – На обед сходи!
Мириам, которая действительно печатала, вздрогнула, голову в недоумении подняла. После второго окрика, подскочила с места, схватила сумочку и дала деру.
***
Вечер четверга.
Эдже улыбалась, сидя в небольшом и уютном баре. Понравившийся ей молодой человек, сегодня пригласил на свидание. Вообще-то они уже некоторое время встречаются. Не то чтобы она надеялась что-то построить вместе с ним, это просто невозможно, но для успокоения нервов сестра иногда разрешает интрижки. Недолгие, чтоб не привыкали, и в профилактических целях, чтоб сама Эдже не обросла симптомами фобий и неуверенности, как женщина.
Август, так звали молодого человека, сейчас рассказывал интересную вещь, связанную с работой. Эдже слушала его внимательно, головой кивала. Но уже чувствовала, что пора домой. Она вскоре сообщила, что ей надо возвращаться.
- Эдже, у тебя такая строгая сестренка? – вздернул бровь парень.
- Очень. – Улыбнулась в ответ Эдже, пряча за улыбкой промелькнувшую панику.
- Может познакомишь нас? – они вышли на улицу, и он провожал понравившуюся девушку до остановки. Они немного выпили, так что она не решалась садиться за руль.
- Не думаю, что это хорошая идея. – Эдже покачала головой, покосившись на тень под ногами.
- Почему? Она познакомится со мной, посмотрит в живую на того, кто ухаживает за ее сестрой и сменит гнев на милость. – Август улыбался подкупающей ласковой улыбкой.
- Я подумаю. – Эдже улыбнулась в ответ. – О, мой автобус. До завтра.
Парень кивнул, поцеловал на прощание, рукой помахал. Когда автобус ушел его лицо перекосилось от такого гнева, что рядом стоявшие девушки предпочли отойти подальше. Тень, что осталась рядом с ним, притаившись за столбом остановочного козырька, шмыгнула к ногам Августа и слилась с его собственной тенью.
Эдже ехала домой, прекрасно зная, что услышит в первые же минуты прибытия. Так оно и получилось. Стоило только порог переступить послышались слова:
- Расстанься с ним. Какой-то он мутный. Мы завершили здесь дело, портал закрыт. Да, ты не позвонила директору, что мои документы надлежит подготовить. Я выглядела как дура, когда спрашивала об этом, а мне ответили – опекун обязан проинформировать. Перестань витать в облаках, делом займись.