- Но мы в вас верим и ждем, что завтра в школе грянет гром. – Король перевел взгляд на парня, стоявшего почти в центре. – Клавдий, проследи за нашими шалунишками. Будет обидно, если их застукают.
- Эль, оставляю все на тебя. – Энджи шагнула к девушке, чмокнула рядом с ее правой щекой воздух, после чего направилась прощаться с остальными.
Эль, расцветши, приняла прощальные чмоки в воздух от Тайнеса, после чего переглянулась с одной из подруг. Та головой кивнула важно. Когда король и королева простились со всеми, а затем сели в машину и та сдвинулась с места, Энджи скривила губы.
- Бездарные курицы.
- Если бы они тебя услышали… - усмехнулся он, скривив губы в капризной улыбке.
- О, если бы они знали, какая ты размазня, Тайнес Рочестер, я бы не удивилась твоей полярности у столбов и унитазов. – Ядовито процедила девушка. – Если бы не мой отец, которого я не собираюсь расстраивать, ты был бы самым последним лохом в этой школе! – И она была права – слово королевы и Тайнес Рочестер стал королем.
- Не бесись. Если тебе не удастся участвовать в затее…
- Моей затее! – почти взвизгнула девушка.
- В твоей затее, - покладисто поправился парень. – Это не повод портить себе настроение. – Он не говорил о том, что она портит настроение ему, потому что давно отучился ставить себя выше королевы. Она его выдрессировала.
- О, ну да, конечно! Успокойся Энджи, так да? – воздела руки к небу, упираясь в низкий потолок машины. – А эта сучка Эль будет в лаврах ходить! Это моя идея, мой монтаж, моя работа от и до! Моя!
Девушка, психуя и ругаясь, вызывая очередную мигрень у своего шофера-бойфренда, до самой студии, где будет проходить фотосессия, не замолчала ни на минуту. Но стоило только машине вырулить на парковку, как красотка, словно фокусник, достала косметичку, подправила макияж, чуть ущипнула за щеки, чтобы был румянец и улыбнулась самой себе. Глаза тут же заблестели, губы приоткрылись маняще, а все лицо и весь ее образ приобрел черты ангела. Словно и не было кобры, которая шипела и свивала кольца негодования.
Тайнес – непрошибаемый, всегда чуть отстраненный, редко выходящий из себя, был одинаковым ровно до того мгновения, пока на него не начинали смотреть фотокамеры. Вот тут нарцисс расцветал во всей красе: идеальная поза, четко выверенная улыбка, полу заинтересованный взгляд. Рядом с такой красоткой он не проигрывал, а дополнял. Также и с их характерами – она психически нестабильная сука, а он покладистый пудель.
В этот же момент Лесли вошла домой. Она зевнула, прикрыв рот ладошкой, ведь эталон красоты – ум и воспитание. Мать прошла мимо, массируя шею. У нее большой проект, но как мама она находит время для своего огромного семейства. У Лесли, помимо старшей дочери имеется еще два брата близнеца, три кошки, две собаки, попугай, черепаха и хорек. Помимо этого, в доме всегда присутствует куча других детей, которые приходят поиграть с близнецами, а вместе с ними шум и гам. Отец семейства сейчас в очередной командировке, так что у мамы нет заботы еще и о нем.
- Детка, обед на столе. Близнецы уже поели.
- Хорошо мам, - улыбнулась девушка, чмокнула ее в щеку и пошла переодеваться.
Войдя в свою комнату, прикрыв плотно дверь, вздохнула. В ее голове роились мысли о том, что и сколько надлежит сделать, кому дописать реферат, а с кем стоит прекратить деловые отношения, так как платить они не собираются. В сумке зазвонил телефон. Моргнув, Элис взяла свою сумку, порылась в ней и добыла средство связи.
На экране горело гордое слово «Пёс». Скривив губы, сев на постель, наклонила голову. Смотрела на экран до тех пор, пока тот не погаснет. Сощурившись, подождала, пока не заиграет вновь. Когда звонков стало пять штук, девушка соизволила ответить.
- Чего тебе, псина? – неприветливо прозвучал голос самой доброй и всем помогающей девушки Элис Лесли.
- Малыш, ты не в настроении?
- А должна быть? – тон ее голоса мог бы посоперничать с айсбергом.
- Ну, не знаю, это ты мне скажи… - послышался слегка заигрывающий голос молодого человека.
- Я? – это было сказано так, что утопило весь игривый настрой, заставило насторожиться и подобраться всем нутром.
- Малыш, прости, прости.
Элис нажал на трубке отбой. Положив телефон на кровать, вздернув подбородок, мисс доброта и всепрощение, коей ее знают в школе, пошла переодеваться, заплетать волосы в толстую косу, менять очки на линзы. Когда вышла из ванной, куда ходила, глянула на очередной вызов: двадцать пять штук! Парень не сдавался, или просто знал – остановится и ему будет плохо.
Не сжалившись над парнем, Элис вышла из спальни, спустилась на первый этаж и направилась в царство припасов. Кухня встретила благоуханием ранее приготовленной пищи, вкусом ванильных палочек, мягкими тонами, большими окнами и теплой текстурой дубовой мебели. Часть кухонного гарнитура была окрашена в белый, часть девственно деревянная, правда под лаком. На полу кафель, матовый, не скользящий при влажной уборке.