***
Мелек зевнула. К наступлению ночи пришла Эдже, принесла ей горячий чай и бутерброды. Если ранее думали, что они заодно, то спустя некоторое время стало очевидным: сестра у нее в заложниках. Эта самая Эдже ничего не говорила, вела себя как мышь и передвигалась исключительно бесшумно. Мелек с ней общалась только в повелительном ключе, даже просто отрицательно покачивая головой. Поедая бутерброд, мучительница не вызвала у своих заложников приступ голода, скорее тошноту. Они все до сих пор помнят все, что делали своими руками, пусть и с ее помощью. Аппетита ни у кого не было, кроме сестер.
Старшая сестра на пленных не смотрела, в ответ на распоряжения младшей – делала все сразу, без возражений. Сказала ей Мелек, что спать будут тут и та принесла спальные мешки. Посоветовала что-то и это тоже было исполнено. Вообще, складывалось такое впечатление, что Мелек старшая, а Эдже младшая.
Что еще странным было – Мелек швырнула в заложников спальные мешки, криво ухмыльнулась и посоветовала найти местечко для сна. В плане странности была своеобразная забота, которую она проявила дав спальные мешки, но вместе с тем, её совет звучал с подтекстом: «Если сами не найдете себе место, и поживее, я уложу всех там, где стоите!» Ребята и девчата справились быстро – никто не хотел лечь спать на камнях или мусоре. Кто-то даже ногой отодвинул камешки и пустые бутылки. Спустя несколько минут возни молодежь улеглась внутри спальников и замерла. Если честно, то спать они просто боялись.
Мелек, которая устроилась более удобно, - под спальник подстелила специальные коврики, в числе двух штук, которые укладывают на пол в палатках, - сделала непроницаемое лицо, но сама следила за своими пленниками. Эдже тоже уложила сначала два коврика, один на другой, затем расстелила спальник и забралась внутрь. В отличие от школьников, она легла и вскоре засопела, потому как ей ничто не мешало спокойно спать. Когда сопение Эдже стало явным, ее сестра перевернулась на спину, улеглась в своей медитативной позе, расслабилась и провалилась в легкий транс. Тени, которые имели равную силу как днем, так и ночью, лишь в предрассветные и пред сумеречные часы увеличивали ее, в данный момент крепко удерживали свои жертвы. Даже то, что Мелек ушла в состояние покоя, не изменило положение вещей и, как думали некоторые, не получилось: путы не ослабли ни в начале ночи, ни в ее середине, ни под утро.
Эрик, который лежал рядом с Элис, при этом видел брата, скрипел зубами, потому как тот покачивал головой, на все свои бесполезные попытки освободиться. Рич бесился, пыхтел, но кроме пота ничего не добился. Казалось, что тени с ним забавляются, чуть ослабевают и дают надежду и тут же пеленают крепче крепкого. В итоге до рассвета он так и не сомкнул глаз, ужасно устал, вымотался, и все же почувствовал кое-что – природный иммунитет к тени. Неестественной, навеянной, той, что плетет Мелек. Вот только результат закрепить так и не удалось. Ричард распахнул глаза с первыми лучами солнца, когда понял то, что это такое теневое и ощущающееся живым. Но стоило ему только понять, подобрать ключик и готовиться к атаке, как Мелек проснулась, дернула нити так, что выбила дух у строптивой жертвы, при этом будя всех.
- Встать, ленивые задницы! – гаркнула мадам надзиратель. При этом как она так быстро встала, оставалось только догадываться – никто не услышал шуршание спальника!
Послышались стоны, кое-как выползающие из спальников старшеклассники, которые не привыкли спать где-либо еще, кроме любимой кровати. Эрик и Ричард встали легче других, так как практически не спали. Мелек хлопнула в ладоши, но при этом ее сестра, как спала, так и не проснулась. Явно девушка или имела крепкий сон, или просто привыкла к чему-то такому. Ее младшая сестра построила всех ребят и девчат так же, как выстраивала вчера – в шахматном порядке. Как только составила их, словно кукол, осмотрела их долгим и внимательным взглядом, после чего развернулась и подошла к спящей сестре.
Присев перед ней на корточки, провела рукой по щеке, при этом пристально всматриваясь в лицо. Качнула головой, резко дернула руку вверх, на глазах у остальных выдергивая из ее головы нити, как паутина, черного цвета. Если ранее Ричард думал, что Эдже держат за зверька, или служанку, то сейчас он мог сам с собой поспорить – Мелек заботилась, по своему, но заботилась.