— Это у тебя такое признание в чувствах?— сквозь слезы и улыбку выдавил он.
— Ой, да иди ты! — Надулась девушка и ударила мужчину в плече.
— Ладно, не сердись. Пойми, для меня твое поведение оказалось крайне неожиданным. Я даже представить не мог, что ты способна на подобные вещи. Вот и пытаюсь понять.
— Да не больно ты сопротивлялся!
— Тоже верно. А стоило?
— А может и стоило! — снова переводя все в шутку говорила девушка.— А то, даже как-то неинтересно стало.
— Ничего, в следующий раз будешь ты уже сопротивляться.
Харвэн не отводил взгляд от девушки, а та, от таких слов засмущалась и ничего не ответила.
После разговора парочка начала собираться и уходить с парка. Уже в городе они встретили знакомое лицо. Проходя по улочкам жилых районов, где не так много было людей, заметили Крэйна. Мужчина задумчиво шагал по своим делам, пока его не окликнули:
— О, приветствую Харвэн! — поздоровался он, после повернулся и легким кивком поклонился девушке — Элин, как ваши дела?
— Ничего, потихоньку отходим от наших совместных "приключений". — с иронией в голосе ответила она, что прозвучало даже как-то грустно.
— Как ваш стрелок?— поинтересовался Харвэн. — Ты же всю дорогу нес её на себе. Как вспомню это бледное лицо тогда — становиться дурно.
— Лоран долгое время была в очень тяжелом состоянии. Она пролежала пару дней бессознания, но после очнулась. Благо выжила, только придет в норму нескоро. — мужчина тяжело вздохнул — Еще лишилась нескольких пальцев, даже тетиву больше не сможет натянуть. Нам придется искать другого человека, как бы жестоко это не звучало.
— Вы и так сделали все, что могли. Хорошо, что не погибла в том поле. — Харвэн отвечал с горечью в словах, ему самому жалко было девушку — Хотел бы я сказать, что каждый сам выбрал этот путь и знал, к чему приводит работа кадора... Только это не так. Правда в том, что мало кто хочет такой жизни, а подобная участь и вовсе пугает до дрожи.
— Нам всем тогда очень повезло, как не крути. В моменте уже казалось, что никто не выберется из это заварушки. — подытожил Крэй.
Трое еще немного поговорили и разошлись попрощавшись. Харвэн провел Элин до дома и направился к себе.
На следующий день в городе началась суета. Какие-то необычные столпотворения, множество людей собирались в группки и что-то обсуждали. Происходящие застигло Харвэна, когда он покупал еды на ближайшие дни. Рядом с торговым районом проходили шеренгой стражи. Мужчина подошел поближе, чтоб понять что происходит. Целый гарнизон собирался, сотни воинов в боевой готовности маршировали по каменной мостовой. Харвэну пришлось пробираться через толпу. В как-то взглядом нашел капитана Ворина, который инструктировал своих подчиненных. Улучив момент, он позвал давнего друга начиная разговор сразу с вопросов:
— Ворин! Что происходит? Куда собирается столько народу?
— Сложные времена настали, Харвэн. Было замечено множество отрядов гоблинов и рыболюдов на подходах к городу. — капитан подошел к мужчине и стал объяснять происходящие, он был серьезен как никогда.— Еще и грогвины стали собираться большими скоплениями, никто не знает почему такое происходит.
— Да, мы недавно столкнулись с подобным.
— Я помню, тогда наши и стали разведывать местность. Множество кадоров погибли или пропали за эти дни. Поэтому я планирую взять отряд из тридцати моих лучших людей, а остальные останутся охранять врата.
— Можно пойти с вами? Я смогу помочь.
— Харвэн, это слишком опасно. Я не хочу больших потерь, поэтому беру бывалых ветеранов в которых я точно уверен. Ты хороший кадор, не спорю, будешь полезным. Но! В будущем ты станешь еще лучше! Толку тебе сейчас рисковать жизнью? Ты еще не восстановился, даже оружие свое потерял.
Только разговор начался, как их прервали. К капитану подошла высока, красивая девушка в блестящих доспехах и с короткими, золотистыми волосами. С прической под каре она казалась еще строже, за ухом была собрана небольшая прядь волос. Доспехи покрывали только часть тела девушки, защищая грудь и область живота. Еще на ногах были стальные пластины и тяжелые, высокие, латные ботинки. На плечах у женщины была накидка, как плащ с рукавами. Это черный, тяжелый плащ, с золотой окантовкой, длиной был практически до земли.