Остаток вечера, Элин решила провести вместе с Харвэном. Они ушли к нему, уединившись на всю ночь. Как-то непонятно начали развиваться их отношения, на следующие утро мужчина как раз раздумывал об этом. Сложно было описать тот ворох чувств, поселившийся внутри него, но безразличия там точно не было. Девшука в какой-то мере сильная, даже где-то агрессивная, но, в тоже время нежная и ранимая. Элин раскрывалась совсем иначе. Когда она была с Харвэном, весь мир будто переставал быть таким враждебным, чувствуя безопасность и спокойствие рядом с ним.
Что касается Ворина, то он еще не вернулся со своим отрядом. Это озадачивало. Парочка обсуждала это как и за поздним завтраком, таки и за обедом. На удивление, мужчина открыл для себя вполне уютное заведение, пока проводил время с девушкой. Там подавали кофе и вкусный омлет. Такие места стали называть "забегаловки" или "кафе", бог знает, почему и кому пришло это в голову, но прицепилось это быстро к остальным. При чем от этих слов никто не испытывал дискомфорта, слова казались до боли знакомые и, практически каждый, понимал их значения. Что до самой парочки, они вполне наслаждались обществом друг друга. Для обоих этот период был приятен, навеивая сладкий привкус романтики. Что-то подобное казалось невозможным в такое время. Сам Харвэн, даже в своих самых безумных фантазиях, не мог представить, что с ним может случиться подобное. Оно и верно, отношения между кадорами были редкостью, особенно романтические. Сложно любить человека, понимая, что в любой момент один из вас может погибнуть. С другой стороны были Ован и Хильда. Эти двое мало того, что любят друг друга столько времени, так еще умудряются воспитывать ребенка. А они тоже были кадорами и рисковали жизнью в свое время. Все это давало отношениям какую-то невероятную особенность, близкую по ощущениям к азарту. Образ жизни особенно заставляло ценить эти самые отношения и ускорять их развитие.
На следующие утро вернулся отряд Ворина, вернее то, что осталось от отряда. Около десятка людей, израненных, потрепанных в битвах. Харвэн узнал об этом только к полудню, когда слухи уже заполнили весь город. Какое-то время было непонятно, что случилось с капитаном. Только встретившись с Вильямом, около мельтешащих стражников, удалось выяснить подробности. Вокруг лазарета выставили охрану, пускали только своих:
— Вильям! Узнал чего? — первым начал разговор Харвэн.
— Привет. Ты тоже за Ворина беспокоишься? — ответил парень увидев знакомое лицо — Они вернулись утром, несколько стражей в тяжелом состоянии. Говорят: "Капитану Соулу сильно досталось, а он всё к работе рвется!"
— Так он все-таки вернулся... — с облегчение ответил мужчина. — Это на него похоже.
— Да, мой знакомый, только недавно поступивший на службу, рассказывал, что Ворина держали трое человек. Представь себе, он, весь в крови и израненный, а хочет помогать остальным.
— А сколько человек вернулось с ним?
— Одиннадцать... — серьезно произнес Вильям явно чувствуя тяжесть — Из тридцати.
— Теперь понимаю. Ворин наверное винит себя в этом. Совесть загрызет его.
— Может быть все бы так и было, но, пришла какая-то стервозная женщина, блондинка, только она смогла его успокоить.
— Мне кажется, что я знаю кто это.
— Да? Ты знаком с ней?
— Увы, — протянул Харвэн — если я правильно думаю, то это регент Ави.
— Ты шутишь... — с удивление в голосе прозвучал ответ — не может такого быть. Откуда ты её знаешь?
— Она подошла к нам, пока мы с Ворином разговаривали. Это было перед их выходом за стены. — вспоминая пересказывал Харвэн. — Она нагрубила, потом раздала приказы и отправила нас готовить остальных.