Глава 1
Сказки мареммы
-Маремма[1] – страшное, гиблое место. Одни топи вокруг, да затхлый воздух. Болезни так и норовят вылезти из трясины и наброситься на человека. Моровые язвы, лихорадки, да чего только нет! Потому в низинах жить никто не хочет. Селятся люди в горах, чем выше – тем лучше. На самых высоких стоят замки, где живут владетельные господа. Там воздух чист. Но когда-никогда и им приходится отправляться в дорогу и ехать вдоль мареммы, тогда и на них нападает злая лихорадка. А что уж говорить о тех несчастных, которые живут по берегам тамошних топей!
Голос нянюшки убаюкивал и было почти совсем не страшно. Так, если только лёгкий холодок пробежит по спине… Да чего бояться? Маремма далеко, а под страшную сказку куда как славно засыпать!
-Спи, спи, дитя, - бормотала нянюшка. – А я поведаю тебе сказку про болотного царя, да про красавицу Мелинду. Украл болотный царь самую красивую из девушек на всём белом свете! И ведь как м повезло: жила Мелинда близ самой мареммы, на высокой скале в замке своей матери. Выманил ее болотный царь из дому желтыми кувшинками на топи, да и забрал к себе на дно. А там и овладел ею…
-А как это, нянюшка? – девочка сонно улыбнулась и зевнула.
-А как муж женой, дитя. Тебе об том рано ещё думать.
Няня погладила девочку по голове:
-Спи, спи, маленькая…
-Как же рано, няня? Маменька сказывала, осенью отдадут и меня замуж…
-Эх-эх-эх, - разохалась няня. – Замуж… В двенадцать-то годов! Доля наша…
-Мой жених красив и богат, - улыбнулась девочка. – Я стану жить в его замке…
-Станешь, станешь…
-А что же болотный царь? Ты доскажи, няня!
-А болотный царь жил с Мелиндой. И пока мать Мелинды была жива, то рождались у них водяные лилии и белым ковром покрывали тамошние топи. А как злые люди убили мать красавицы, так озлилась она на них и стала рождать болотных духов, которые заманивали прохожих на погибель, и туман, что морочил головы, и горловые болезни, и лихорадки, а хуже всех были дочери Мелинды – до пояса прекрасные девы, а ниже – уродливые лягушки. Они высовывались из болота и молили прохожих спасти их, а кто протягивал им руку, того они утаскивали в топь…
Няня склонилась к девочке. Та спала, положив щёку на белую маленькую ручку.
-Охо-хо, грехи наши тяжкие, - простонала няня, гася свечу. – Замуж по осени отдадут… Дитя… А куда деваться…
***
-Госпожа! Госпожа!
Я вздрогнула и выронила вышивание из рук. В комнату вбежала служанка.
-Госпожа! Они тут! Они прибыли!
Я поднялась, подошла к окну и стала вглядываться в него. Вот поднимаются ворота, опускается подъездной мост, и первые всадники въезжают на двор замка. Впереди – он. В светлом доспехе. Волосы над высоким лбом разметал ветер. Я вижу его прекрасные черты, надменный взгляд, который режет не хуже ножа. Вот он поднимает голову и, кажется, смотрит на меня оттуда, снизу. Так бы никто не смог, но он – видит, я это знаю. Говорят, что самое страшное зло нашего мира вампиры и чёрные ведьмаки, но Цезарио страшнее их всех вместе взятых, ибо он не знает любви и жалости, и никогда не знал.
Я слыхала, что даже чёрные ведьмаки испытывают жалость, а вампиры могут любить, почему же мой муж не умеет любить? Конечно, это всё сказки и те, кто обладает темной волшбой, не способны любить человека, но сказки же не берутся ниоткуда? И, возможно, в древности всякое случалось. Но мой муж – он же белый ведьмак, а значит – человек. Отчего он так недобр к другим людям? Старая моя нянюшка говорила мне даже про болотного царя, который полюбил прекрасную Мелинду. А Цезарио, хотя и был человеком, но человеком совсем не являлся… Уж это я смогла понять за те годы, что прожила в его замке.
Небеса, за что судьба привела меня сюда? Из зеленых, славных равнин моей родины, от пологих гор и голубых озер, из уютного дома, окруженного пиньями – в эту свирепую местность, на вершину скалы, в мрачный холодный замок, возвышающийся над больной мареммой, отделяющей живительное море от суши. А ведь когда-то я думала, что смогу быть здесь счастлива. Как же глупа я была когда-то!
Я помнила тот день, когда мне сравнялось двенадцать. Я не знала ни отца, ни матери и жила в богатом доме человека, которого считала своим опекуном. Кто были мои родители, того никто не ведал. Мой покровитель нашел меня на пороге своего дома, когда я была совсем младенцем. Он взял меня в дом не только из милости, а больше из того, что те, кто оставил меня у его крыльца, оставили при мне и несколько дорогих украшений. Их мой опекун счёл достаточными для того, чтобы обеспечить меня полностью, собрать для меня приданое и не обидеть себя. Мой опекун частенько говаривал мне, что, найдя меня на своем пороге, нашел и свою удачу. Он никогда не обижал меня и подыскал мне хорошего мужа. Цезарио Таон ди Ревель, с какой стороны ни посмотри, был хорошей партией для любой девушки. Но только не для меня…