— Ты прав, Джон. Как только они немного отдохнут и придут в себя, вы, их наставники, должны все вместе разъяснить им, что к чему. На их плечи ложится большая ответственность, и мы всеми силами обязаны помочь им ее нести.
Как только короткая встреча у Камиогавы закончилась (а была она короче, чем время ее ожидания), Бертон, в сопровождении охранника из числа элитных бойцов, спустился на нижние этажи и сразу же направился в столовую. Ему было непривычно, что теперь его везде будет сопровождать телохранитель, хотя, в отличие от Оливера и остальной пятерки, он был всего один, что сразу делало очевидным приоритеты. Самого охранника все это тоже не особо радовало, ибо не за этим он тренировался долгие годы.
В столовой успели уже прибрать и расставить столы по местам. За некоторыми из них сидели группы людей, уплетая свой заказ; ничего не говоря, к одной из таких групп отправился и его телохранитель, явно желая обсудить с ними свою незавидную судьбу. Это были те, кто решил остаться в организации до рокового дня. И не удивительно: бесплатная и вкусная еда на любой вкус, всегда свежая постель и тренировочные залы недалеко. Бертон не понимал, почему они постоянно здесь не живут.
Хотя один минус все же был — отсутствие крепкого спиртного. Камиогаву не раз просили разнообразить меню пивом, водкой, виски и другими горячительными напитками без ограничения, но она сказала: «Нет! Только аперитив», а спорить с ней могли лишь глупцы. Хотя до бара-ресторана в ковбойском стиле было минут десять ходьбы, из-за чего там теперь постоянно не хватало мест.
Блэйк Андерсон — или как на самом деле звали того одержимого? — во время их схватки заехал Бертону в челюсть, которая до сих пор болела, особенно если ее перенапрячь, поэтому он заказал суп с фрикадельками и мелко порезанное овощное рагу. Леброн не был любителем выпить, но посчитал, что ему не помешает немного расслабиться, а потому добавил к заказу и бокал хереса.
Блюда были с пылу, с жару, и Бертон ел не спеша. Когда он только приступил к рагу, к нему кто-то подсел. Подняв взгляд, он увидел Джона.
— О, Джон. Вы уже закончили?
— Да ничего особенного мы и не обсуждали, все было на собрании.
Когда к нему подошел официант, он назаказывал полменю, преимущественно белки и углеводы. За эти десять дней ему было необходимо набрать прежнюю массу, и желательно мышцами. Кончено, за такой короткий срок сделать это было практически невозможно, но и сидеть на заднице — не выход.
— Десять дней, — проговорил Бертон. — Неужели все будет так плохо?
— Вспомни лабиринт. В катакомбах, как я слышал, все было в десять раз хуже. А на Рождество тот ужас приумножится еще в столько же, потому что тогда мы будем сражаться не только за свои жизни, но и спасать обычных граждан.
— У меня почему-то такое чувство, — протянул Бертон, — что что-то не сходится. Будто все это как-то просто, но одновременно и сложно.
Джон усмехнулся, разделывая вареную куриную грудку, политую гарниром:
— Ты не одинок в своих мыслях. Ты же знаешь, что помимо бойцов, в нашей организации полно и других членов? Некоторые из них даже оружия никогда в руках не держали. Одни работают в аналитическом центре, других можно назвать частными Охотниками, которые живут своей жизнью, иногда помогая нам, если вдруг их способность что-то им говорит. Все они тоже в один голос утверждают, что на Рождество произойдет нечто большее, чем мы думаем.
— Может, я тоже какой Охотник? — хмыкнул Бертон.
— Ты не видишь в темноте, и в тебя может вселиться Тень, так что это всего лишь интуиция, которой обладают все люди в той или иной мере, особенно копы, пусть и бывшие.
Бертон невольно вздохнул. То ли облегченно, то ли удрученно. Бывших копов не бывает — есть такая фраза, хотя ее можно пристроить к чему угодно: бывших циркачей не бывает, бывших проституток не бывает, наркоманов, хулиганов, космонавтов, поднимателей пингвинов… Однако ее можно применить лишь к тем, кто сам сменил одну стезю на другую или ушел на пенсию. Бертон свою новую роль не выбирал.
Его уволили, и для всех он стал изгоем. Единственный человек, который продолжал оставаться ему другом, пусть и не таким близким, как раньше, — погиб, защищая Леброна и исполняя свой долг. Он оставался копом до конца, и даже после. Бертон узнал, что он посмертно удостоен Медали почета и Пурпурного сердца. Они были переданы жене и ребенку Люпина вместе с крупной денежной суммой. Кому она нужна, если человека уже не вернешь?