— Я не закончил, — вновь заговорил Мефисто. — Так вот, тебе нужно смотреть в оба. Каждый обитатель на этом этаже может оказаться предателем, готовым тебя убить или хуже того, схватить вновь. Жнец очень мстительный и не любит, когда его обыгрывают.
Джон усмехнулся.
— Что смешного? По этой же причине Бертон сейчас находится внизу, и тебе там место.
— А тебе не кажется странным, что мы… я до сих пор жив? Если бы Жнец хотел убить, он бы убил меня еще на острове.
— Ему просто нравится тебя мучить, он же псих.
Джон просто ликовал внутри. Обычно именно Мефисто указывал ему на очевидные детали и ошибки, теперь же роли несколько поменялись.
— Думаешь? — спросил он слегка язвительно. — Если бы ему нравилось наблюдать за моими мучениями, он бы посещал меня чаще. Нет, тут что-то другое.
— И что же?
— Если бы я знал, то не стал бы задавать вопросы в воздух.
— Во вполне разумный воздух, я бы сказал.
— Если ты такой разумный, то почему сам не догадался до этого?
— Пусть мы с тобой одно целое, но мыслим мы несколько иначе.
Джона опять начинала бесить болтовня его галлюцинации. Он насмехается над Мефисто, а тот и усом и не ведет, оставаясь при своем. И все же происходящее выглядело нелепо, словно он спорит сам собой, и оказывается одновременно прав и неправ.
— И что же ты думаешь, почему мы… я остался жив? Он мог убить… меня легче легкого. Только не говори о желании попытать или о том, что он не успел, убегая. Он прошел мимо меня со своими шавками и лишь молча улыбнулся. Да и на мосту тоже, первые взрывы были ближе к острову и медленно приближались, давая время спастись, а он умчался, даже не проверив, жив ли я и остальные. Ну, чего молчишь?
— Жду, когда закончится твой словесный понос, — спокойно ответил Мефисто.
— Так что, скажешь, я ошибаюсь?
— Кое в чем ты прав. Но все же ты кое-что забываешь: чтобы мучить и пытать человека, не обязательно причинять ему физические страдания.
И он снова был прав. Этот призрачный ублюдок вновь изрекал умные мысли. И все же Джон считал, что его гипотеза куда правдивей.
Жнец сидел в плохо обставленной комнате с несколькими подручными. Неподалеку расположились и Охотники, и Тени, и одаренные. Разномастная компания, но он не делал различий. Тени такие же разумные существа, как и люди, только для проявления всего потенциала им необходим сосуд.
— Что сейчас происходит в организации? — спросил он.
— Все готовятся к Рождеству. Многие Охотники остались на время жить в штабе.
— Хорошо, — покачал головой Жнец. Ему было неприятно осознавать, что своей выходкой на острове, организация загнала его в угол. Он надеялся провести последние дни до реализации своего плана с комфортом, расположившись в одной из комнат под землей острова Эллис. Он потратил уйму времени, чтобы все там обустроить, и все это было уничтожено в мгновение ока, причем его собственными руками.
Когда он только услышал, что к ним вторглись, он даже не сразу поверил. Хочешь что-то спрятать — прячь на виду. Остров Эллис был отличным местом, чтобы скрыться. Жнец вначале никак не мог понять, как же его смогли выследить, но потом от своих людей узнал о Бертоне — том самом ублюдке Бертоне, не позволившем ему захватить Синигами в первый раз, из-за чего он был ранен, — который, благодаря одному из мальчишек-новичков, смог избавиться от Тени, оставившей ему кое-какие воспоминания.
Эту особенность Теней он не любил больше всего. Кто знает, как они отреагируют, если одна из них прочет в его воспоминаниях, что он не стал спасать Высшую Тень, а потом расскажет все остальным. Подобное за почти десять лет могло произойти дважды, но ему повезло, что Тени слишком глупы, и как только они пытались вылезти из него силой, Жнец тут же понимал, что это неспроста, и убивал их в ту же секунду, как они появлялись из его рта. Благо, оба раза без свидетелей.
— Синигами? — поинтересовался он.
— Находится на жилых этажах, как и остальные Охотники. Бертона же поселили внизу.
— Боятся за этого человека, но не за своего Охотника?
— Может, они догадались?..
— Невозможно! — рявкнул Жнец. — Они знают лишь то, что мы позволили им узнать, пусть так и остается. Планы не меняем.
Жнец был очень расстроен потерей острова и многих своих людей и Теней, но не только из-за самих потерь, а в основном из-за того, что его обвили вокруг пальца. И в этом был виноват не чей-то острый ум, который путем дедуктивных методов раскрыл его нахождение, и не ошибка самого Жнеца или кого-то из его людей, а банальная случайность, ирония судьбы. Если бы Вольфганг продолжал верить в Бога, то подумал бы, что это Его промысел.