— Тебя же уже один раз вытащили…
— Это потому что срок был небольшой! А если я совершу чего-нибудь посерьезней, хрен меня выпустят так просто.
Оливер удивлялся столь сложному плану Везела, ведь умом он явно не блистал, но это, судя по всему, не относится к тюремной теме и тамошним порядкам. Тюрьма — не худшее место, чтобы сбежать: на видном месте, но не дотянешься. Однако Оливеру не очень нравилась мысль сесть за решетку. Что лучше: иллюзия свободы или всамделишная неволя без розовых очков? Оли не мнил себя философом, и из двух зол предпочел середину — всамделишная свобода.
И все же план Везела имеет множество недочетов. Во-первых, какое преступление он свершит? Убьет кого-нибудь? «Тенелов» скажет, что он убил одержимого, а наверху поверят, и его отпустят. Да и как скоро его арестуют? Все полицейские заняты на празднике, и если он скажет, что кого-то убил, над ним просто посмеются, а если и арестуют, он лишь окажется беспомощным, если вдруг кто-то решит напасть на него. В городе сейчас не спокойно, Оливер уже мог слышать далекие звуки выстрелов.
В конечном итоге, хочет Везел того или нет, его вернут обратно и сильно накажут. Он ведь подписал документы о неразглашении, да и кто поверит бывшему заключенному, его в мгновенье ока признают невменяемым (особенно с учетом, что он сам придет сдаваться) и упрячут в психлечебницу по соседству со штабом «Тенелова». Та же тюрьма, только организация никуда не денется.
Все эти мысли Оливер изложил Везелу, и тот выругался, да так грязно и замысловато, как только могут сидевшие в тюрьме. Он был вынужден согласиться с этими доводами.
— Так куда мы едем? Просто так по городу колесить бессмысленно, мы тут единственный движущийся автомобиль, и нас скоро поймают.
— Я знаю одно место, — сказал Оливер. — Думаю, там безопасно.
Он не хотел вот так вот сбегать, все как следует не обдумав, и если самому не взять все в свои руки, это сделает Мейсон, а он может решить и вовсе уехать из города, тем более что машина и так направлялась в сторону бруклинского моста.
В квартире Бертона, как и надеялся Оливер, никого не было. Он даже ожидал учуять запах гнили от мертвой кошки, которую, если верить частному детективу, не кормили с того дня, как он спас жизнь Оли, однако пахло лишь пылью, кошачьим дерьмом и немного кровью.
Включив свет, все они увидели сразу два источника запаха. На полу в прихожей все вокруг заливала давно высохшая кровь, однако пыль покрывала все вокруг, и от любого движения вздымалась в воздух.
— Видали и получше, — протянул Мейсон. — Так это квартира того Бертона? Живет он не богато.
— И как долго мы здесь пробудем? — спросила Сьюзен.
— Пока не решим, что делать дальше. Я с самого начала хотел воспользоваться этой квартирой после побега, раз Бертона пока здесь нет.
А вот дальше все намного сложнее. Оливер являлся несовершеннолетним, а потому ухать в другую страну или даже штат не мог, да и денег не было. Он не раз слышал, как люди на попутках за бесплатно колесят по всему свету, однако сам сомневался, что способен на подобное, да и не менее часто натыкался на новости, что эти люди исчезают бесследно. Теперь-то он знал причину. Путешествовать — это хорошо, но не когда за каждым углом тебя может поджидать смертоносная Тень. И даже зная их слабости, ты можешь проиграть.
— У меня есть, где засесть, — сказал Везел. — На хате у друганов. Вас не зову, не поймут.
— Да нам и самим не особо хочется, — кисло ответила Сьюзен.
— Я тоже могу у друзей перекантоваться, — пожал плечами Мейсон.
— Ну а дальше что? — спросил Оливер. — Выходя на улицу, вы можете попасться на глаза какому-нибудь Охотнику, и вновь окажитесь у них.
— Тогда линять надо, — предложил Везел. — Из города, или даже из страны.
Начался спор, в основном повторяющий мысли Оливера: денег нет. А еще их могут отследить по камерам на станциях и в аэропорту. Пока все Охотники заняты, но продлится это максимум до утра, а за это время далеко не уйдешь.
— Ты же это придумал, — неожиданно повернулась к нему Сьюзен. — У тебя не было дальнейшего плана? Оливер потупился. Он всегда сначала действовал, а потом думал.
— Ничего конкретного. В любом случае, я уже не так во всем этом уверен.
— В смысле?
— Плевать на пророчество, что мы что-то должны. Никто не может предречь нам нашу судьбу, кроме нас самих. Однако там, на улице, и в штабе организации, умирают люди, надеясь, что мы их спасем, спасем всех. Я не могу просто сбежать, когда им грозит опасность.
Оливер уже однажды сбежал, бросив друзей, Бека и вовсе держала его за руку, но он выпустил ее, обрекая на ужасную участь быть захваченной Тенью, жуткой тварью из другого мира. А Джо и вовсе погиб, так и не дождавшись помощи. Оли Лайтман больше не собирался никого бросать, пусть все его естество кричало бежать, бежать без оглядки, пока ноги больше не смогут сделать и шага.