— А вот я могу, — гаркнул Везел. — Мы им ничего не должны.
— А мы и не ради них. А ради себя и своих родных. Если план Жнеца сработает, город заполонят тысячи Теней, а может, и еще больше. Еще через десять лет весь мир может стать домом для этих созданий, и тогда уже нам, выжившим, придется прятаться по углам, и из охотников мы превратимся в добычу.
Казалось, их проняла его речь. Сьюзен так вообще вначале не собиралась никуда бежать, и пошла со всеми лишь от страха, что ее заставят использовать способность убивать касанием. Мейсону же, казалось, плевать на это; он любил подраться всласть, но не желал подчиняться кому бы то ни было. Его можно уговорить, ибо умом он тоже не особо блистал.
— Десять лет, говоришь? — хмыкнул Везел. — Мне хватит.
— Я лишь как пример сказал. Если мы ничего не предпримем, конец света начнется уже сегодня.
Везела, казалось, эти слова не особо убедили. Ему было плевать на мир и жизни людей, и если этому миру скоро придет конец, он собирался отправиться как можно дальше от эпицентра, и прожить остатки дней, веселясь где-нибудь у моря, где побольше спасительного солнца, глядишь, и Тени туда даже не явятся.
Чем больше Оливер пытался его переубедить, тем больше тот сопротивлялся. В конечном итоге он достал нож и пригрозил порезать любого, кто последует за ним, а потом вышел, сел в машину и уехал, скрепя грязным снегом под колесами.
— Без него только лучше, — сказала Сьюзен.
— Это так, но чтобы остановить Жнеца, необходима вся пятерка.
— Нет, Камиогава же сказала, что, возможно, потребуются лишь некоторые из нас. Вероятно, свою роль Везел уже сыграл, и его побег ничего не решит.
— Хрен с ним, с Везелом. Дальше-то что? Куда уехали остальные, как нам их найти?
О, это было не сложно, но опасно. Выстрелы слышались даже неподалеку от дома Бертона, и именно туда им нужно было направиться. Они знали, что у каждого Охотника при себе гарнитура, по которой можно связаться с любым другим, у кого она есть, либо со всеми сразу. Через них-то и можно найти Афро с остальными, а главное — Бобби и Джона, которые должны разъяснить, что им делать дальше.
Оливер понимал, что ему влетит за побег, но ведь в этом не только он виноват, но и организация, скрывающая от них правду. В этот раз им придется объясниться, а иначе никто в дальнейшем уже не станет доверять им во всем, и в один прекрасный день все может повториться.
Где-то вдалеке, перемежаясь с постоянными звуками выстрелов, зазвучали салюты.
Глава 7. Бруклинская Рождественская Резня
Улицы заполонили одержимые, казалось, что их было даже больше, чем Охотников, и каждого убитого сменяло сразу двое. Возможно, на улицы вышли все одержимые Бруклина, а может, приехали и из других боро, позаимствовав идею Охотников.
Поначалу они просто выпрыгивали из канализации, стреляли и снова прятались, готовили ловушки, устраивали засады, однако теперь начали действовать менее осторожно. Возможно, потому, что все их трюки давно уже разгадали, а новых никто подсказать не мог.
Бобби принес плохую новость за полчаса до полуночи. На штаб организации напали, причем не только снаружи, но и изнутри. Ничего конкретного известно не было, поэтому оставалось только гадать, что с Оливером и остальной пятеркой. Джон начинал нервничать, а когда испытываешь лишние эмоции, нельзя как следует сосредоточиться.
Он неосмотрительно выбежал из-за угла и едва не оказался расстрелян собственными же союзниками. Перед ним оказались Мультголова, Ирмин и неизвестный Джону Охотник из Бронкса.
— Ирмин, как глаз?
— В порядке, наверно, я его давно не видел. Ты бы поосторожней на поворотах, а то мы тебя чуть не пристрелили.
Джон сказал, что его несколько выбила новость из штаба о попытке захвата. Ирмину это тоже не нравилось, он сразу понял, что это западня, в которую может попасться только тупица, однако оттуда больше не поступало никаких вестей, а это заставляло волноваться.
Когда они решил вновь разделиться и продолжить обход, в ухе зазвучал голос:
— Эй, с кем сейчас Афро и Эвила? Тут трое из пятерки их спрашивают.
— Они со мной, — услышал Джон голос Бобби. — А, черт… — Дальше связь прервалась, видимо, он понял, что говорит сразу со всеми и переключился на личную линию. Джон тут же связался с ним.