— Сюда! — крикнул Артём, заворачивая за угол.
Но вместо выхода на площадь они влетели в лужу скользкого масла.
— Ах ты...! — Катя едва не упала, хватаясь за стену. — Он создаёт ловушки!
Артём замер на месте, его взгляд цеплялся за тени на стенах — они начали шевелиться, будто живые.
— Ты это видишь? — прошептал он.
— Видишь, что? — обернулась Катя, но тени уже затихли.
— Артём... Артём... — раздался тихий, вязкий голос.
Он вздрогнул и сунул руку в карман, сжимая Глаз Гора.
— Я здесь. Смотри. Они обманывают.
— Кто это говорит? — прошептал он, оглядываясь.
— Ты что, с ума сошёл? — Катя тряхнула его за плечо. — Пошли! Мы теряем его!
— Ты не понимаешь… — Артём пробормотал в ответ, но всё равно побежал за ней.
Лестницы, крыши и "неожиданный ход"
Тень выскочил на крышу одного из павильонов, двигаясь так, словно не касался земли. Катя и Артём карабкались за ней по шатким лестницам.
— Как он так быстро? — выдохнула Катя.
— Это не человек! — крикнул Артём, ноги скользили по старому металлу.
— Он уходит!
— Сюда, — подсказал Глаз.
— Что? — Артём невольно сорвался.
— Кто сюда? — Катя уставилась на него.
— Я знаю, что делать, — пробормотал он и повернул налево, через узкий пролом в стене.
Катя, не видя другого выхода, последовала за ним.
На крыше их ждала новая ловушка: Тень оборвал верёвку, и прямо на них посыпались ящики. Артём успел схватить Катю и затащить в укрытие.
Конец погони — или нет?
Тень свернул за угол и замер у длинного прохода между зданиями.
— Попался, — прошептал Артём.
— Он в ловушке, — согласилась Катя.
Они шагали медленно, приближаясь к фигуре. Тень стояла, словно их ждала. Внезапно Артём услышал голос снова.
— Не верь глазам. Не верь себе.
— Заткнись, — прошептал он, снова сжимая Глаз в кармане.
— Что ты сказал? — спросила Катя.
— Ничего.
— Это твой конец! — крикнула Катя, когда они кинулись вперёд.
Но Тень лишь рассмеялась, развернулась и шагнула... прямо в стену.
— Что? — Артём замер.
— Это обманка! — поняла Катя.
Они влетели в тупик, а Тень уже исчезала за их спинами, посылая в воздух шёпот:
— Вы не готовы.
Финал
Артём опёрся о стену, тяжело дыша.
— Мы были так близко... — пробормотал он.
— Что с тобой? — спросила Катя, глядя на его лицо.
Артём сунул руку в карман пальто и нащупал Глаз. Он больше не пульсировал светом, но его поверхность была тёплой.
— Я слышу его. Он говорит мне, что Тень всегда на шаг впереди.
Катя отшатнулась:
— Ты слышишь... Глаз?
— Я знаю, как это звучит, — ответил Артём, глядя в её глаза. — Но без него мы не найдём Тень.
Катя молча смотрела на него, её лицо было напряжённым.
— Если ты врёшь мне...
— Я не вру.
Артём сжал кулак, а голос в его голове прошептал:
— Мы найдём его. Ты и я. Только не отпускай меня.
— Что дальше? — спросила Катя.
— Гонка продолжается, — ответил Артём и сделал первый шаг вперёд.
Но в его глазах блеснул слабый, голубой свет.
Праздник Тьмы и Света
Праздник тьмы и света
В центре города, где в обычные дни текла спокойная жизнь, теперь разгоралось странное веселье. Витрины магазинов сверкали неоновыми вывесками, украшенными не звёздами или гирляндами, а символами, больше похожими на древние руны. Люди в масках танцевали на улицах, их движения были резкими, почти ритуальными.
— Что это за карнавал? — спросила Катя, оглядываясь по сторонам.
— Не знаю, — ответил Артём, сжимая в руке Глаз Гора, который стал теплее с каждым шагом. — Но это точно не Новый год.
В воздухе витал сладковато-кислый запах, смешанный с гарью, и всё казалось нереальным, будто город вышел за рамки времени.
— Это праздник тьмы, — раздался хриплый голос позади них.
Они резко обернулись. Из переулка появился старик в потрёпанном пальто и с трубкой в зубах. Его глаза блестели, будто он знал больше, чем говорил.
— Тьма приходит раз в году, — продолжил он, глядя прямо на Артёма. — И если не зажечь свет, её никто не остановит.
— О чём вы? — спросила Катя.
Старик кивнул куда-то за их спины.
— О том.
Йольский кот
Артём и Катя обернулись. На площади, в окружении танцующих людей, стоял огромный кот. Его глаза светились жёлтым, а чёрная шерсть блестела, как отполированный мрамор. Величиной он был с быка, и каждое его движение казалось опасно грациозным.