Как оказалось, из столовой вел и другой выход, ведущий к северной части здания с запасным лифтом, где, как Оливер знал, располагались лаборатории и места содержания Теней, а еще, как это ни удивительно, лазарет. Связано это было с тем, что здание располагалось на берегу Лоуэр-Бей, и если бы подземные помещения расширялись и на юг, то в конечном итоге их залили бы воды из Атлантического океана.
Через второй лифт отправились главы филиалов и четверка новичков в сопровождении своих наставников и дополнительной охраной. И Бертон. Оливер же остался внизу и вместе с Камиогавой, Бобби с еще несколькими обязательными бойцами отправился дальше. Перед этим он даже успел перекинуться парой слов с Джоном, но диалог вышел довольно неловким. Какой вопрос задать? Как дела? Ответ и так был ясен. Поэтому Оли лишь спросил, что Джон будет делать дальше, а тот ответил, что приводить себя в форму, то есть отъедаться и разминать одеревенелые за время плена мышцы. Примерно то же самое он посоветовал сделать и парню, хотя за десять дней мало что можно узнать нового и чему-то обучиться, но он все равно пообещал.
Пройдя несколько дверей, лестниц и коридоров, что с костылями было не так уж и просто, Оливер и остальные очутились в просторном длинном помещении с колоннами, а слева оказался еще более просторный зал, странным образом отделенный толстыми стеклами. Зал был таким же длинным, только потолок располагался гораздо выше, однако и оно было разделено огромными стеклами, словно деля его на секции. На противоположной стороне находилось множество неказистых железных дверей с круглыми матовыми окошками на уровне глаз.
Однако им было в другую сторону. В стене справа находилась массивная белая дверь с панелью и камерой наблюдения над головой. Камиогава ввела цифры, а секунд через десять дверь отворилась с характерным пищащим звуком. Послышалось шипением выходящего воздуха.
Внутри оказалось не так просторно, как в предыдущем помещении с колоннами, но и здесь было, где развернуться. И выглядело оно чище и светлее. Напротив находилась такая же длинная стена, в которой, на различном расстоянии друг от друга покоились еще одни массивные белые двери, с панелями, но уже без камер.
- Где мы? - не вытерпел Оливер.
- Это лаборатории, где изучают Теней и одержимых.
- И вы решили изучить моих друзей?
- Поверь, у нас полно подопытных и без них. Просто мы хотели провести кое-какие анализы. Ради их же блага. Ты сам все увидишь.
Пройдя немного по коридору, Камиогава остановилась у одной из дверей, ввела код (Оливер не знал, везде ли один и тот же пароль или же он разный для каждой двери, а если так, то как их вообще все можно запомнить?) и все вошли внутрь.
Это оказалось очередное длинное помещение, уходящее вглубь на несколько десятков метров и утыкаясь в очередную стену с очередной дверью. Также двери были и с двух сторон, явно ведя в соседние, не менее длинные помещения. Первое, что заметил Оливер, не считая снующих вокруг людей, - это капсулы по обе стороны помещения. Без всяких церемоний он подошел к одной из них и посмотрел сквозь круглое окошко. Там лежал человек. В соседних капсулах тоже лежали люди, но не везде. Кто-то казался просто спящим, другие же имели вид полуразложившихся трупов.
- Кто это? Что вы с ними сделали? - спросил Оливер.
- Это одержимые. Не беспокойся, они просто в анабиозе. Иди за нами.
Они прошли чуть дальше середины помещения, где Камиогава остановилась и рукой показала на три капсулы перед собой. Оливер не был глупым, и сразу догадался, кого увидит, заглянув в оконца: Гек, Бека и Джо.
Выглядели они еще более неважно, чем Джон, когда парень его увидел прошлой ночью. Хотя было видно, что их отмыли, как могли, а одежду заменили на какую-то форму, похожую на ту, что была на самом Оливере, когда он впервые очнулся после встречи с Тенями, только вместо серой она оказалась белой. А еще в капсуле находилось подобие капельницы, по которой в вену поставлялась мутная жидкость, вроде физраствора.
Больше всего неестественная худоба выделялась у Джо, который, будь он во всей своей форме, точно бы не влез в капсулу.
- Как они? - тихо спросил Оли, не отрывая взгляда от Беки.
- В этой лаборатории мы изучаем влияние Тени на одержимого ею человека. Все тела одержимых разрушаются, чьи-то медленнее, чьи-то быстрее, но мы пока не выяснили, почему конкретно это происходит, хотя гипотезы есть, и вполне реалистичные, если, конечно, можно говорить о реализме в отношении Теней и вообще Дыры.
- Я спросил не об этом.
- Рано или поздно человеческое тело умирает, - продолжила Камиогава, не обращая внимания на слова Оливера. - И именно тогда оно начинает разрушаться быстрее, и Теням приходится намного сильнее поддерживать его, чтобы оно не развалилось окончательно, однако парадокс заключается в том, что чем больше влияет на тело Тень, тем быстрее оно разрушается. И мы научились отличать одно состояние от другого.
- Зачем вы мне все это говорите? Я лишь хочу изгнать этих Теней из моих друзей.
- Я говорю тебе это за тем, что этот факт напрямую касается твоих способностей.
Оливер не особо вслушивался в бормотание Камиогавы, но все равно уловил суть, однако не особо понимал, что именно она пытается до него донести. Сейчас он не мог думать ни о чем, кроме друзей, лежащих в лабораторных капсулах перед ним. Если бы не эта преграда, он уже бы вытравил из них ночных тварей.
- О чем вы? - не выдержал он. - Хватит говорить загадками.
- Знаешь, почему ты смог спасти Бертона и того солдата в катакомбах, а остальных одержимых, которых вы встретили на пути в Дыре, нет?
Камиогава вновь предпочла иносказания и отвечала вопросами на вопросы, что так раздражало Оливера, но он все же сдержался. Он уже пробовал кричать, и это ни к чему, кроме собственного стыда, не привело.
- И почему?
- Потому что Бертон и тот элитный боец были живы, а те одержимые давно умерли. Жизнь в них поддерживали лишь Тени, и их изгнание оказалось равносильно обрыванию нитей у марионетки.
Теперь Оливер, наконец, понял. Он с самого начала стремился как можно быстрее найти своих друзей, чтобы спасти их от смерти, однако не совсем осознавал, что это значит. Он полагал, что если тело мертво, то Тень не может в нем находиться, но тот одержимый, что сцапал Гека, имел зеленые руки, словно лягушачьи, однако был вполне бодрым, а значит - живым. Теперь же Оли понял, что это было не так, его сосуд разрушался, и он искал себе новый. И нашел.
Однако тела его друзей хоть и выглядели бледными и худыми, не имели следов разложения, а значит, они точно живы. Камиогава просто на всякий случай решила в этом убедиться. Теперь Оливер чувствовал себя еще более виноватым во всех этих нападках как на Эвилу, так и вообще на организацию в целом.
Последнюю мысль, не считая сожалений о поспешных обвинениях, он выразил вслух.
- Да, - подтвердила она, - мы именно поэтому первым делом привезли их сюда, дабы как можно скорее поместить их в капсулу анабиоза, дабы обследовать и предоставить необходимый уход. Однако... - она замолчала и посмотрела на Бобби.
- Видишь ли, Оливер, - заговорил бармен, прочистив горло, - не все из тех, кого мы вытащили из катакомб, были живы на тот момент.
- Что вы хотите этим сказать? - заволновался он.
- Ты хорошо описал нам внешность своих друзей, чтобы мы ненароком не причинили им вреда, хотя мы и без этого не собирались. Это Джо, верно? - Бобби положил руку на одну из капсул. Оли бессильно кивнул.
- Нам очень жаль, Оливер, но он мертв.
Оли взглянул на лежащего в капсуле старого друга. Он выглядел не хуже, чем остальные, пусть и непривычно худ, но все же Тень его доконала. Возможно, он умер еще в тот первый день от страха, а может, намного позже, от голода, ведь еды ему требовалось больше, а добыть пищу в катакомбах невозможно. Что, если Тень в его теле попросту не могла вылезти на поверхность из-за его веса? Да даже если бы и могла, что там можно найти, кроме неосторожных ночных гуляк? Теней сотни, и даже десять человек не могли утолить голод всех.