Джону лишь было невдомек, какого дьявола и его отправили на это задание. Присматривать за Майлзом? Да там будет столько народу, что Тор не успеет направить оружие не туда, как его нашпигуют свинцом наряду с амбисидианом (оружие с сывороткой - это хорошо, но куда привычней что-нибудь посерьезней, пусть Охотники впервые начали использовать огнестрел лишь совсем недавно). Однако Джон сомневался, что после всего случившегося Майлз очередной раз решит кого бы то ни было предать. Последние события стали для него жестоким уроком.
Возможно, Синигами здесь как раз для обратного - не позволить остальным устроить столь сладостный суд Линча. Но тем же самым он мог заниматься и в погоне за Жнецом...
- Они еще дети, - ответил Джон.
- Не просто дети, а полноправные Охотники. Им суждено одолеть Жнеца, так сказали провидцы организации.
- Они лишь сказали, что у нас будет шанс, при этом ни слова не упомянули, все ли из них смогут выжить.
- До этого они справлялись неплохо.
Минивэн остановился возле того же пресловутого полуразрушенного здания. Подвал этого дома был ближайшим до Дыры местом, где можно спуститься в катакомбы. Джон мечтал взорвать эти подземелья к чертовой матери. Вообще все! Все, что находилось ниже асфальта, для него теперь стало не менее ненавистно, чем падающая с неба жидкость, будь то простая вода или замерзшая. Именно из-за снега он бегом добрался до входа в дом, чтобы эта мерзость, не дай бог, не попала ему за шиворот. Ну и из-за готовой взорваться в любую минуту бомбы, конечно же.
Около пятидесяти человек спустились в подвал проклятого всеми дома, освещая себе путь ультрафиолетовыми фонарями. Чего-чего, а в предусмотрительности Бобби нельзя отказать. Десятки фонарей, пушек с сывороткой и светошумовых гранат, четырнадцать докторов и пять спецмашин, в которых можно уместить целое больничное отделение, и все без исключения здоровые Охотники, а также девять десятых дееспособных элитных бойцов. Роберт Лонгдон подготовился к операции лучше, чем Камиогава, посылая их в катакомбы. Похоже, он выгреб все запасники филиала подчистую.
Джон не решался судить, когда спуск в эти чертовы подземелья был опаснее и важнее: тогда или сейчас. Если бы они не обнаружили Дыры, то занимались бы в данный момент непонятно чем, пока у них под ногами мирно тикала атомная бомба.
От Жнеца можно ожидать чего угодно, а потому отряд продвигался медленно, растянувшись не несколько десятков метров, осматривая каждый закуток подвала, но так и не встретил неприятеля, хотя об истинных причинах этого стало известно позже, когда они добрались до того места, где некогда зиял спуск в катакомбы.
- Проклятие! - выругался Джон. Картина перед отрядом предстала удручающая. Участок туннеля подвала, где и находился люк, оказался попросту завален каменными глыбами, кирпичом и щебенкой. - Несколько часов назад здесь все было чисто.
- Жнец позаботился, чтобы никто не смог добраться до Дыры после его приспешников, - сказал Майлз.
- Придется либо разбирать завал, либо постараться с другой стороны. Но я видел ту щель, там разве что ребенок пролезет или очень худой взрослый без спецодежды.
- Есть и другой путь, - раздался голос из толпы. Это оказался один из тех Охотников, что угодил между молотом и наковальней, когда они спускались в катакомбы в прошлый раз. Джон тогда тоже находился ниже уровня асфальта, только совершенно в ином месте, поэтому ему повезло услышать эту историю, а не пережить ее; хотя и его приключения веселыми назвать язык не поворачивается. Зажатым между Сциллой и Харибдой, Охотникам все же удалось улизнуть через такой же люк, к которому вела одна из лестниц, располагавшихся в катакомбах, но не та, что в нише, а почему-то располагавшаяся отдельно, словно путь наверх проделали уже позже, после прокладки всех туннелей.
- А, точно, я и забыл. Ты помнишь дорогу?
- Да. Только это не близко, и на машинах туда не добраться.
- Все равно так получится быстрее, чем если мы начнем разгребать завал. Будем надеяться, что Жнец не знает о том проходе, либо не удосужился его уничтожить.
Казалось, что солнце вот-вот выглянет из-за горизонта, опутав мир своей яркой паутиной острых лучей. Вероятно, многие люди уже просыпаются и готовятся к короткому дню; скоро фонари погаснут, и все они выйдут на свет. Джону и остальным повезло, что они находятся в гетто, а тем более в одном из самых разрушенных районов, где давно уже никто не живет, поэтому их отряд может до времени оставаться незамеченным.
Пробираться пришлось прямо по развалинам домов, рискуя подвернуть ногу или сломать шею, поскользнувшись на снеге, но все обошлось. Охотников нельзя было назвать дилетантами, они привыкли лазить по развалинам в погоне за Тенями.
От дома, в подвале которого находился спуск в катакомбы, практически ничего не осталось. Часть подвала и вовсе оказалась обнажена, предлагая спустить вниз всем желающим. Кирпича столько, что можно отгрохать целый новый дом, хотя, когда Джон присмотрелся, почти весь он оказался переломан, пусть и попадались целые куски стен, из которых всего лишь необходимо было выкорчевать доступный строительный материал, вот только этим никто не спешил заниматься по вполне понятным причинам.
Правительство знает о существовании Теней, и в их же интересах сохранять это в секрете, поэтому на разрушенную территорию запрещалось ходить. Кончено, находятся и те, кому и сам черт не страшен, пока они не встретятся с этим чертом лицом к лицу, но забредая на заброшенную территорию, обратно они обычно не возвращаются, а если и возвращались, этим уже занимается организация.
Спускаться в подвал пришлось по обломкам, грозящим в любой момент обвалиться под ногами, но сегодня удача благоволила Охотникам как никогда раньше, и Джон надеялся, что она их не покинет. Пока так оно и было. Второй люк, в отличие от первого, находился точно под домом, а не в стороне, и оказался цел. Он был закрыт на замок, и, как и первый, с обеих сторон раскрашен краской с примесью золота и серебра для защиты от Теней.
Лестницу вниз здесь тоже давно спилили, но заранее подготовленная веревка спасала положение. Лестницу отпилили не из-за Теней, ведь те и по стенам неплохо лазают, а из-за любопытных людей, которым может взбрести в головы поискать острые ощущения, и уж они-то их получат, вместе с острыми когтями, впивающимися в плоть. Оливер тому пример.
Они так и не повстречали врагов. Если Жнец не знает об этом пути, то, естественно, и охрану поставить не мог, однако все же необходимо было соблюдать осторожность. Из около пятидесяти человек вниз спустились лишь сорок пять, остальные же остались охранять единственный выход и веревку.
Было тихо. Но тишина эта обманчива, стоит только расслабиться, как не заметишь острых челюстей на своей шее. Фонари светили тускло, чтобы не привлекать внимания больше, чем нужно. Главное - заметить противника раньше, чем он заметит тебя, и тогда будет целый миг, чтобы расправиться с ним первым.
Повсюду виднелись следы боя. Оружие и гильзы давно собрала организация, но следы от пуль до сих пор пчелиными сотами украшали стены и потолок туннеля. Кое-где фонари высвечивали следы крови и обрывки одежды. Но главное сражение находилось не здесь, и отряду пришлось пройти еще прилично, чтобы дойти до того самого перекрестка, где Везел воспользовался своей силой вкупе со светошумовыми гранатами, чтобы выкосить за раз не одну сотню Теней. Сейчас он бы здесь очень пригодился.
До самого этого перепутья у отряда не возникало проблем, пока из ниши справа не выбрался первый одержимый. Видимо, он заметил, что в катакомбах как-то посветлело, а потому решил проверить. Если он и ожидал гостей, то точно с другой стороны. Он и погиб первым, так и не успев открыть рта, а затем из ниши, уже готовые к горячей встрече, открыли ответный огонь и остальные.
Второй раз за две недели подземные туннели наводнили звуки непрекращающихся выстрелов. Однако в этот раз стреляли обе стороны конфликта, и потому продвижение вперед было не проще, чем при столкновении с сотнями Теней. Патроны с сывороткой пока решили поберечь.