- Шива уверяла, что он двигался с человеческой скоростью, даже не бежал, - ответил Грасс.
- Но это не значит, что он так и будет ходить пешком.
- Не значит. Именно поэтому мы и катаемся сейчас по всему городу в поисках его следов.
Десять машин. В каждой по пять человек. В этот раз никаких минивэнов, одни лишь неотличимые друг от друга черные каммбэки, даже номеров нет. Современные, тихие, почти как электрокары, фонари не включены, как и любой другой свет в машине. Организация работала как можно тише, не привлекая внимания, даже выданные Охотникам и бойцам автоматы имели глушители. Оливер удивлялся, почему к подобным мерам безопасности не прибегнули на Рождество.
Прошел, наверное, целый час, но никаких следов Жнеца так и не обнаружили. Он словно канул в Лету вместе со своей свитой предателей. А затем...
Все произошло так быстро, что Оливер даже не успел понять, как он оказался в перевернутой машине. Кажется, сначала разбилось стекло, но не все, лишь на стороне водителя появилась крошечная дырочка, как от пули. Вероятно, это и была пуля.
- Засада! - с досадой выплюнул Грасс, когда они выбрались из машины, за ней же и спрятавшись.
- Это Леон, точно. Вот гад.
- Все целы?
- Квебек мертв. Пулей прямо в сердце. Нам теперь отсюда не высунуться.
Грасс быстро связался с остальными и, как и предполагал, узнал, что и они подверглись нападению. Три машины не отвечали вовсе, остальные отстреливались от нападавших, которые очень умело подготовили ловушку, засев в самых укромных уголках, откуда не достать. Оставалось только гадать, как они смогли напасть на всех почти одновременно, если и сами Охотники не знали, где окажутся в следующую минуту.
Связываться с оставшимися у развалин собора не имело смысла, они слишком далеко, да и сделать ничего не могли. Сейчас необходимо не количество, а мастерство, и Грасс собирался показать все, на что способен, призвав всех остальных к тому же.
Вот только и их противники ничуть им не уступают.
***
Известие о том, что машины подвергаются обстрелу, достигло их за секунду до того, как и они сами оказались под огнем. Стрелок засел в одной из квартир многоэтажного дома, и оставалось только гадать, что случилось жильцами.
Трое из пятерки сидящих в машине людей погибли на месте, Бертону и одному Охотнику, сидящим на противоположной от стрелка стороне машины, едва удалось выскользнуть из салона. Леброн даже не успел заметить, где именно расположился предатель, не позволяя теперь высунуть носа двум оставшимся в живых.
Незнамо почему, но скрываться он даже и не думал, стреляя из автомата. Соседи, вероятно, уже вызвали полицию, а то и кого похуже - репортеров. До рассвета оставалось самое большее минут сорок, но сейчас у каждого уважающего себя оператора есть камера с ярким фонариком и даже с ночным видением.
- Это даже хорошо, если они приедут, - сказал Охотник на опасения Бертона.
- Почему это?
- Увидев все происходящее своими глазами, они, наконец, смогут уверовать, что мы действительно боремся с террористами. Ну, или хотя бы их сомнения будут не столь сильными.
Бертон, однако, в новости попадать не желал. Если вскроют его подноготную, то его относительно тихое увольнение из органов неожиданно запестрит новыми красками, которые уже не смоешь, а связь с организацией станет слишком прочной, чтобы ее можно было разорвать, просто прекратив всякую связь.
И кто знает, поверят ли журналисты в эти сказки? Они могут все переиначить на свой лад, заявив, что это очередные игрища членов организации, и, что самое ужасное, окажутся слишком близко к истине.
- Негоже терять бизнес, не успев в нем как следует окопаться.
- Что?
- Надо действовать, говорю. - Бертон проверил магазины пистолетов. - У остальных тоже проблемы, надо бы помочь.
- И что ты собираешься делать? Не успеешь высунуть голову, как окажешься без оной.
- Что-нибудь придумаем.
В переулке, где засели Бертон с Охотником, стояла темнота. Фонари горели слишком далеко, чтобы слепить глаза или позволить разглядеть что-то в окнах. Детектив, в начале решивший, что это плохо, решил воспользоваться этим обстоятельством.
- Дай-ка автомат, - попросил он Охотника.
- Это еще зачем? Если решил погеройствовать...
- Ничего я не решил, дай, сейчас сам все увидишь.
Нехотя Тенелов протянул ему оружие с длинным глушителем, на который, ничего не говоря, Бертон напялил свою шапку и аккуратно приподнял над самым капотом машины.
Шапку было жалко, но лучше лишиться убора и глушителя, чем жизни. Его план сработал идеально. Точнее, первая его часть.
- И что дальше? - поинтересовался Охотник, осматривая разодранный автоматной очередью глушитель.
- А вот что. Видишь окна напротив? Вот тебе и ну. Когда этот автоматчик стрелял, в них отразилась вспышка, теперь я знаю, где он примерно засел.
- И дальше что? Высунуться ты все равно не сможешь. Попытаешься стрелять вслепую, останешься без руки.
- Вот поэтому верни шапку на место. Видел, что я сделал? Повтори.
Нацепив дырявый головной убор обратно на автомат, Охотник по команде высунул его с другой стороны машины, возле багажника. И только успели зазвучать автоматные трели, как в общую какофонию влилось еще три коротких выстрела из пистолета. Финальным аккордом стал удар об асфальт выпавшего с третьего этажа человека.
Остальное было делом техники. Связавшись по рации с остальными, кто попал в ловушку, они выяснили, где ближайшие из них. Другие предатели по большей части избрали ту же модель поведения: засесть повыше и расстрелять оттуда машины. К счастью, большинство Охотников редко используют огнестрельное оружие, и поэтому по движущимся мишеням, даже если это большая машина, попасть для них оказалось труднее, чем они рассчитывали. Несмотря на это, почти во всех десяти машинах оказались убитые и раненые.
Добравшись до места другой засады, Бертон с Охотником проникли в дом с заднего хода и быстро расправились с ничего неподозревающим предателем. Теперь их стало шестеро. Разделившись, они направились к ближайшим засадам, дабы провернуть там тот же трюк.
Так как Жнеца искали в конкретном месте, которое указала Шива, засады были устроены на относительно небольшой территории вокруг. Даже не имея больше в распоряжении автомобили, Охотники довольно быстро добирались до западни и атаковали со спины.
С кем-то расправиться оказалось довольно просто, с другими же, обладающими каким-то способностями, пришлось повозиться. Появились новые жертвы.
В одном из окон засел самый настоящий профессионал. Бертону поведали, что зовут его Леон. Это был снайпер, и в отличие от остальных, в его распоряжении находился не автомат, а самая натуральная снайперская винтовка. Под его обстрелом оказались Грасс, Оливер и еще два Охотника, которых следовало выручать.
Леброн сам убедился, с кем они имеют дело, когда дверь в квартиру, где он засел, не просто оказалась заперта, а к тому же завалена с другой стороны всем, чем не попало. Это выяснилось, когда они попытались нахрапом влететь в помещение, а дверь едва поддалась, и с той стороны что-то упало. Секунду спустя дверь продырявила ровная линия из трех отверстий, проделанных выстрелами.
Одного Охотника ранило, однако Бертон не растерялся и сделал три ответных выстрела, угодив точь-в-точь в те же отверстия. И тишина. Не звука падающего тела, не криков боли вперемешку с ругательствами. Противник, в отличие от остальных Охотников, в том числе и бывших, умел обращаться с огнестрельным оружием, в той же мере зная, как от него защититься.
- Может, просто расстрелять дверь? - предложил один из Тенеловов.
- Это бесполезно, - покачал головой Бертон. - Он же не глупец, стоять напротив входа и ждать, когда по нему начнут палить.
- И что ты предлагаешь?
Сидеть под дверью не имело смысла: загнанная в угол крыса броситься на врага, не жалея себя. Леон должен уже понять, что ему не выбраться отсюда живым, и раз он не сдался сразу, значит, попытается забрать с собой на тот свет как можно больше неприятелей, но перед этим потянет время столько, сколько сможет. Никто уже не сомневался, что вся эта западня устроена именно с этой целью.