Радан молча зашёл вглубь комнаты. Девушка моментально ощетинилась и, встав на ноги, вжалась в стенку.
– Я могу тебе чем-то помочь? – спросил он.
Радан распахнул глаза. Попытался улыбнуться, но не получилось.
– Нет, – чуть покачав головой, сказал он, не в силах отвести взгляда от губ Авелин.
– Тебе плохо? – шёпотом спросила она, едва касаясь его пальцев.
… – Убирайся, – процедила незнакомка и сквозь упавшие на лицо пряди волос с головы до ног окинула Радана колючим, полным ненависти и презрения взглядом.
– Может, вначале расскажешь, зачем устроила бойню в доме? – спокойно спросил он, рассматривая раскиданные по комнате изуродованные трупы. – Кровью пахнет за версту, – задержав взгляд на чьей-то оторванной голове, толкнул её носком ботинка и чуть покривился. – Видимо, он сильно тебя разозлил…
Девушка лязгнула зубами. Оскалилась. Зарычала. Было видно, как напряглись все её мышцы. Радан с трудом сдержал улыбку, отметив про себя, что, несмотря на агрессию незнакомки, её убогую одежду, она была весьма обворожительна. Красива.
– Кто ты? – не смея двинуться с места, спросила она.
Радан чуть заметно приподнял уголки губ.
– А ты разве не чувствуешь? – вопросительно изогнул бровь.
Юная посланница Тьмы, а это была она, как уже понял Радан, нахмурилась. Часто задышав, бегло посмотрела по сторонам и через пару секунд вновь встретилась взглядом с синими глазами.
– Ты не человек, – сквозь зубы произнесла она.
Радан успел лишь кивнуть, как девушка неожиданно, сделав стремительный бросок вперёд, очутилась рядом с ним, вплотную, и, не медля ни секунды, с силой сомкнула свои ладони на его шее. Её острые поломанные коготки впились в его кожу. Она определённо желала разодрать горло в клочья. Клыки обнажились, угрожая вонзиться в его плечо.
– Ненавижу! – прошипела она.
Радан натянуто улыбнулся и, без особого труда разомкнув «капкан» на шее, отбросил вампирессу в сторону. Пролетев пару метров, она, глухо стукнувшись об обшарпанную стену, упала на грязный ковер. Штукатурка мелкой крошкой посыпалась на неё, а поднявшиеся пылинки закружились в дивном танце.
– Это было не очень мило с твоей стороны, – с лёгким укором произнёс Радан и, подойдя к девушке, присел рядом с ней на корточки.
– Что тебе нужно? – прорычала она, окидывая его гневным взглядом. – Хочешь меня сделать своей? Убить? Не выйдет! – занесла кулак, чтобы ударить Радана, но он быстро схватил её за запястье. Она попыталась высвободить руку, но он лишь сильнее стиснул пальцы. – Я не позволю больше никому причинять мне боль! – прокричала она и попыталась второй рукой ударить Радана, но он перехватил и её. – Отпусти! – прошипела девушка, пытаясь вырвать руки из сковавших их ладоней. – Отпусти! – повторила она, но уже более громко. – Отпусти! – она продолжила вырываться, но все её попытки оказались тщетны. Неожиданно, перестав бороться, она замерла на пару секунд. Моргнула. И, будто сквозь Радана посмотрев в пустоту, приподняла уголки губ. Радану эта улыбка показалась довольно безумной, точно девушка сошла с ума. Но он понял, что она просто потерялась – в своем горе, отчаянии, боли. Она не чувствует тепла… Она одинока.
Внезапно бессмертная засмеялась – безудержно, нервно. И этот смех словно вывел её из оцепенения, содрал с лица злобную маску. По щекам потекли горячие слезы. Радан, моментально ослабив хватку, встал, поднимая девушку за собой и заботливо прижимая её к своей груди.
– Тише, тише, – гладя её по волосам, прошептал он. – Все закончилось. Ты больше не будешь одна. Никто не сделает тебе больно…
– Нет, Авелин. Всё в порядке, – в упор посмотрев на неё, ровно сказал Радан.
Сконфузившись, она поджала губы и, устыдившись своего касания, обняла себя за плечи. Ошейник, впиваясь острыми иглами в шею Радана, затянулся еще крепче.
Неловкое молчание. Стук капель дождя. Долгий взгляд.
… – Я, – судорожный вздох, – убила их всех, – всхлип. – Без исключения. Они, – девушка чуть приподняла голову, – отняли у меня дочь… Мою дочь. – Радан почувствовал, как посланницу Тьмы затрясло, точно от жуткого холода. – Мою Айми… – зажмурившись, она уткнулась носом в его плечо, словно искала в Радане опору, защиту, спасение. – Но почему, совершив правосудие, я не рада? Почему мне нет покоя? Умиротворения? Почему? Это всё… оказалось бессмысленным. Вместо бальзама… – не договорив, она дрогнула и теснее прижалась к Радану.
– Ты получила отраву, – договорил за нее он. – Месть – это яд. Она отравляет тебя, лишая всего, – он скользнул ладонью по её волосам, вдыхая их пряный аромат. – У мести, как и у медали, есть две стороны. Месть только на крохотный миг может осчастливить, далее следует лишь пустота. Глухонемая пустота и ничего более. Причиняя боль другим, невозможно избавиться от своей собственной. Воздавая по заслугам обидевшим тебя, ты только еще больше усугубляешь ситуацию и вязнешь в своих же чувствах, – Радан снял с себя куртку и накинул её на плечи незнакомки.