– За минуту до того как первые лучи солнца начинали прорезать небо, разгонять тьму и мой жуткий сон наяву, он заставлял меня всё забыть… Лишиться кошмарных воспоминаний до наступления сумерек. Следующей ночью всё повторялось. Раз за разом, пока не наступил тот самый день, когда моя жизнь разделилась на «до» и «после» – в день годовщины смерти Виолетты, а вместе с тем – в день краха жизни Радана, – вздох. – Стоя на крыше, ты смотрела вниз. Я медленно, боясь вспугнуть, подошёл к тебе. Взял за руку. Повернувшись ко мне лицом, ты приветливо улыбнулась, – Огниан подошёл к перекосившейся от времени скамейке и, увидев лежащую на ней гортензию, нахмурился.
… – Облако, – тихо прошептала Лазарина. – Помнишь? – она чуть приподняла брови, и на её лоб легла небольшая складка.
– Помню, – сильный порыв ветра вызвал у Огниана мурашки по всему телу. – Я всё помню.
– Всё помню, всё помню, – следом за братом радостно повторила Лазарина. – Повтори, – переведя взгляд на чёрный бархат неба, по которому, точно бриллианты, были раскиданы звёзды, она склонила голову набок.
– Когда мне плохо, – вглядываясь в точёный профиль сестры, начал Огниан, – я прихожу на крышу высокого дома. Смотрю, как по небесам плывут облака, и мечтательно выбираю из них самое большое, мягкое, пушистое и прекрасное. После представляю, как запрыгиваю на него и улетаю. Уношусь прочь от всех проблем и невзгод. Вперёд – к счастью, солнцу, безмятежности.
– К счастью, солнцу, безмятежности, – приподняв свободную руку, Лала пальцем указала на приближающуюся к городу тучу. – Полетели? – надежда.
– Нет, – твёрдость.
– Но я так хочу… – искренность.
Лазарина начала покачиваться.
– Нет, Лала, – непреклонность.
Отпустив руку сестры, Огниан крепко обнял девушку за талию и, прижимая её спину к своей груди, отошёл от края.
– Не стоит.
– Не стоит… – Лазарина, откинув голову назад, на его плечо, засмеялась. Вначале тихо, потом громко.
Огниан, чувствуя, как внутри него всё сжимается от томящей душу неизвестности и едкой тревоги за сестру, содрогнулся и развернул девушку к себе лицом.
– Стоит! – внезапно выкрикнула она. – Стоит! – зелёные глаза лихорадочно блеснули.
– Лала, – с силой схватив за локоть сестру, Огниан потянул её к выходу. – Мы уходим, – его голос звучал гулко и напряжённо.
– Уходим, уходим… – пропела девушка. Закусила нижнюю губу. Послушно сделала несколько шагов вперёд. – Не уходим! – резко остановившись, сердито процедила она. Дёрнулась. Попыталась вырваться из рук Огниана, но безрезультатно. Замерев, она опустила голову. – Один дал мне яблоко красно, другой подарил мне злат-перстень. Во сне целовал меня третий…
На лице Лазарины отразилась столь глубокая печаль, что Огниан, ослабив хватку, второй рукой коснулся запутанных её волос.
– Не бойся, – тихо произнёс он. – Не бойся его, – поцеловав сестру в лоб, огляделся. – Видишь, он сегодня не пришёл. Его нет поблизости. Значит, – он заглянул в глаза Лалы и обхватил её лицо ладонями, – у нас есть шанс. Мизерный, но всё-таки шанс. Я не знаю, как его уничтожить, поэтому… Мы сделаем то, что я презираю. Мы сбежим.
– Сбежим, сбежим… – закивала Лазарина.
– Я обязательно что-нибудь придумаю. Ты, главное, не бойся.
– Не бойся, не бойся, не бойся, – Лала отошла на шаг назад от него. – Не боюсь! – она приподняла уголки губ. И эта улыбка напомнила Огниану улыбку безумца. – Он! Он! – Лазарина закружилась. – Добро! Добро! Добро! – смех.
– Добро? – переспросил Огниан. – Он медленно убивает тебя! Высасывает…
– Убивает! Убивает! – перебивая его, Лала резко остановилась и выпрямилась. – Нет, Огниан! Он меня воскрешает! – сорвав с шеи крест, она кинула его в сторону. – Полетели со мной?
– Мы уходим, – сквозь зубы сказал Огниан и стал приближаться к Лазарине, как вдруг она побежала в противоположную от него сторону.
– Уходим, уходим… Ухожу! – подбежав к краю крыши, она через плечо кинула взгляд на него. – Ты найдёшь меня?
– Где? – сосредоточившись и стараясь не делать резких движений, Огниан, чувствуя, как его тело точно заливается свинцом, аккуратно и неспешно, шаг за шагом стал приближаться к сестре. И молиться. Впервые за долгое время молиться.
– Загляни в свою душу, найдёшь все ответы. Он знает! Это важно! Важно! Попробуй! Не будь ты упрямцем! Главное – верь! Верь! Останови маятник! Останови! Останови этот чёртов маятник! – она улыбнулась и, отвернувшись от него, раскинула в стороны руки. В этот миг Огниану показалось, будто могучий и свирепый ураган пронёсся над его головой. – Полетели! – звонкий смех и прыжок. Застывшее «нет» в горле Огниана. После – лишь темнота от неожиданного и сильного удара в затылок.
– Найти тебя… – охрипшим голосом произнёс Огниан и взял в руку гортензию. – Это неисполнимо, Лала. Мне никогда не переступить ту черту, которая нас разделила, – поднеся цветок к носу, он вдохнул полной грудью его тяжёлый, медовый аромат. – Остановить? – ухмылка. – Невозможно, Лала. Невозможно и бессмысленно. Это не вернёт мне тебя.
… – Он знает! Это важно! Важно!
– Что же ты хотела этим сказать? – Огниан сломал стебель цветка. – Вспомни обо мне… – прикрыл глаза. – Не смог тебя я удержать.
Как жаль! Ушла ты безвозвратно.
Ведь ты могла любовь принять
И ждать, когда наступит завтра.
О, как хочу тебя обнять!
Гляжу сквозь небо я тревожно.
Лишь ты могла меня понять –
Теперь всё зря и невозможно.
На облаках тебе летать
Так хорошо, совсем не сложно,
А я остался здесь страдать
Безлико, страшно и ничтожно.
Горько улыбнувшись, Огниан распахнул глаза и кинул в ближайшие кусты гортензию. Перевёл взгляд на увядший, скомканный цветок малины.
– Неволя. Обман. Покаяние… – под лёгким дуновением ветра огонь свечи, вздрогнув, затрепетал. – Он знает, важно… Лала! – с губ сорвалось рычание. Засунув руки в карманы ветровки, он нащупал там забытый мобильный телефон. Вытащив его наружу, задумался.
… – Попробуй!
– Радан… Это ведь он принёс тебе эти цветы, – заявил Огниан. – Неужели он вновь ищет со мной встречи? – недоверие. – Зачем? Ведь именно сейчас он, как никогда, мечтает обо мне забыть. Вычеркнуть из своей жизни навсегда… – улыбка. – У него в клетке живёт милая пташка. Он беспокоится за неё, как я в своё время за тебя, – отключив блокировку клавиш телефона, Огниан взглянул на голубой экран. Посмотрел на время: два часа ночи. – Безусловно, я хочу преподнести ему новую чашу яда… за тебя, сестра. Но для начала я должен понять, что ты имела в виду, говоря: «Он знает. Важно». Бесспорно, он не скажет, если я не предложу сделку. Но ему есть что терять, поэтому он согласится. Я бы мог на этом сыграть ещё и прошлой весной, но не стал. Дал ему возможность немного расслабиться. А заодно и понервничать, ведь он не знает, понял я его секрет или нет.
Огниан открыв боковой карман борсетки, вынул из него скомканный клочок бумаги.
– Милая Велия исполнила мою очередную маленькую просьбу и по-дружески дала мне номер его телефона… на всякий случай, – он рассмеялся. – Знала бы ты, Лалочка, какие страсти кипят в доме Радана! Но все старательно делают вид, что ничего не понимают и не замечают. Каждый из них столь увлечён своей ложью, что ничего не видит дальше своего носа. А мне хватило лишь пары часов, чтобы во всём разобраться, – Огниан начал нажимать на кнопки сотового. – Там каждый способен на предательство. Кроме, пожалуй, Авелин, – поднеся телефон к уху, он услышал гудок. Второй. Третий. Четвёртому было не суждено прозвучать, ибо на том конце низкий и ровный мужской голос ответил: «Я ждал твоего звонка, Огниан».