Улыбнувшись, он подмигнул им, птицы синхронно каркнули и продолжили сидеть почти на самой макушке берёзы с видом, словно чего-то ожидая.
«Дух Смерти манит вас, пташки».
Спустя несколько секунд за спиной Радана раздался шорох встревоженных ветвей кустарника, а несмелый порыв ветра принёс ему аромат кедра и сандала. Этот запах доминировал над парфюмом ещё двух обречённых, что привёл с собой Арно.
«Вот и настаёт недобрый для вас вечер, сыны шакала».
Смахнув со лба чёрные пряди волос, Радан медленно повернулся и посмотрел на человека, который, не сумев когда-то возобладать над своей страстью и похотью, раз за разом на протяжении долгих и мучительных восьми лет насильно овладевал Авелин. Мельком осмотрел его недоумённых настороженных друзей: лысый держал руку в кармане пальто, худощавый скрывал ладони за спиной. Радан отметил про себя, что честного поединка не будет, да он этого и не хотел.
«Разве честно Арно с подельниками глумился столько лет над своими жертвами? Как эти мрази храбры с беззащитными девочками и женщинами. Пускай же теперь испытают удачу со зверем. Для них бой будет нечестный, а для меня и Фемиды – вполне справедливый!»
Полуулыбка и дерзкий взгляд в наглые и хищные глаза напротив. Сердце с лихвой наполнилось ненавистью.
Радан не желал сразу выдавать себя и старался сдерживать растущую ярость. Иначе бы цвет его глаз изменился. Тёмная пелена сумрачного флёра заполнила бы последние капли белесого рассудка, и взгляд его превратился бы во взор адского создания. Зрачки расширились, и в их глубинах оказались бы лишь кромешные пустота и холод. На губах бы осталась улыбка – единственное, что напоминало бы ему, что он отчасти человек. Он знал, что со стороны в такие мгновения походил на само воплощение зла.
Засунув руки в карманы брюк, Арно, находясь под внушением, прямо и безбоязненно глядел на него, явно не догадываясь о том, кто – или, вернее сказать, что – стоит пред ним. Не подозревая, что ему уготовили. Он, вероятно, верил, что по своей воле приехал на мужскую встречу выяснить, кто кому и сколько должен.
Сколько они молча смотрели друг на друга, Радан не знал. Минуту. Две. Может, чуть дольше. Первым не выдержал Арно и неспешно и даже как-то лениво сказал:
– Ты чрезмерно храбр или крайне глуп, раз позвал сюда и пришёл один, – он немного прищурился и как-то нервно вздохнул. – О чём ты захотел со мной поговорить?
– Обсудим, кто из нас более туп? – вскинув бровь, елейно спросил Радан. – Хотя это слишком… мягко для тебя сказано, – он не спешил действовать, желая ощутить весь вкус того, что будет происходить далее.
– Даже так? – скептический смешок и небольшой шаг вперёд. – Хорошо, пусть будет так, – самоуверенность так и сквозила в каждой нотке голоса Арно. – Так в чём причина твоей или моей глупости?..
– В ком, – поправил его Радан.
– Ты позвал меня, чтобы за кого-то отомстить? – догадался Арно и не смог сдержать улыбки. Видимо, его забавляла и вовсе не пугала сложившаяся ситуация. – Позволь полюбопытствовать, за кого? Тебе ведь хочется, чтобы я знал, ради чьей чести ты умрёшь.
– За Авелин, – подняв руку, Радан согнул один из пальцев и увидел, как и без того тёмные глаза собеседника стали ещё темнее. Губы сложились в тонкую полоску. – За Айми, – он согнул второй палец. – За Тибо. За меня отчасти. И за всех остальных, чьи жизни ты поломал, – сжав кулак, Радан склонил голову набок. – Как думаешь, этого достаточно или нет и мало?
– Ты дорого ценишь свою жизнь. Моя улыбающаяся куколка ещё жива? Хороша собой? – приподняв уголки губ, спросил Арно, но от взгляда Радана не ускользнуло то, что мужчина сильно напрягся. – Знаешь, мне больше всего нравилось, когда она улыбалась, отдаваясь мне. Хотя не скрою, порой я любил бить и душить её, брать, смакуя страдание на её прелестном юном личике. Слышал бы ты, как она порой кричала, визжала, когда я всё глубже и грубее проникал в неё, но эта маленькая сучка никогда не ломалась, лишь гнулась. Это было… потрясающе! Как же она была хороша! – Арно подмигнул, явно заметив, что его фразы сильно злят Радана. Он, очевидно, специально его провоцировал, считая себя сильнее. – С виду невинный цветок, а в постели!.. Я многим интересным штучкам её научил! – пауза. – Она крайне редкий товар. И кто ты ей? – полюбопытствовал он. – Брат? Для сына ты довольно взрослый.