– Я не родственник ей, – сухо отозвался Радан.
Арно рассмеялся.
– Только не говори, что любимый мужчина! Ты для неё слишком… – он окинул Радана уничижительным взглядом. – Слишком мягкотел. Ей между ног нужен самец! Тебя, мальчик, она и не почувствует. Хотя… – скептическая ухмылка. – Быть может, ей нравится твой язык на её ступнях.
– Сожалею, но она чувственно ощущает меня везде в себе и рада моему языку на любом миллиметре себя. Я вернул в неё женщину. И выгнал из неё навсегда резиновую куклу, на которых у тебя с дружками только и встаёт, – мягко, вкрадчиво и с издёвкой.
– В таком случае поведаешь мне, как тебе это удалось? Или предпочтёшь держать в тайне, умирая? – огрызнулся Арно. Быстро глянул на приятелей. Те усмехнулись.
– Вскоре ты и сам всё поймёшь, – Радан хищно улыбнулся, но продолжал стоять на месте. Слушая противные для себя слова, он наслаждался тем, что, давая Арно чувствовать себя победителем, знал, какой Ад ему уготован перед смертью.
– Ты крадёшь у меня время.
– Ошибаешься, – Радан покачал головой. – Я тебе его сейчас дарю.
– Неужели? – вновь рассмеявшись, Арно быстро подошёл к нему, на ходу стремительно вынув из кармана брюк выкидной нож.
Щелчок выталкиваемого пружиной лезвия.
Радан даже не предпринял никакой попытки увернуться от разящего удара. Мгновение – и острое жало, пронзив куртку, глубоко вошло в его грудь, чётко под ребро и в сердце. Радан ощутил мимолётную боль, но она была вызвана не сталью в плоти, а эмоциями. Они бесновались в нём от представления всего того, что испытала Авелин, когда Арно убивал её дочь. Как он подчинял её себе и резал, давая смотреть на гибель ребёнка... Радан театрально согнулся и, упав на колени, поднял взгляд на луну. Устало улыбнулся и покачал головой. Встал.
– Любовь не убить. Она воскрешает мертвецов, и они приходят за такими как ты, мразь, что губили, веселясь, их свет и невинность, – с ледяным спокойствием он перехватил оружие из задрожавших пальцев Арно. Вынул нож из груди, злостно и желчно рассмеялся. Его смех был подобен вою Цербера в ночи.
Арно попятился, не сводя с него потрясённого взгляда.
– Господи, – прошептал мучитель Авелин.
– Поздно молиться. Ушло время к нему взывать, – ядовито ухмыляясь, сказал Радан и облизал лезвие, глядя прямо в глаза побелевшего Арно.
– Стреляйте! – крикнул тот и метнулся в сторону.
Его приятели уже целились из пистолетов в Радана. Он метнул нож…
Выстрелы.
Пули, выпущенные лысым подельником Арно, улетели в звёзды, потому как тот, судорожно нажимая на курок, осел на землю с клинком, вошедшим через глаз в мозг.
Худощавый интеллигент успел дважды попасть в живот Радану, прежде чем он свернул ему шею, как тщедушному цыплёнку.
– Что за?.. – вскрикнул Арно, бежавший без оглядки куда глаза глядят, но настигнутый Раданом у края поляны, оказался отброшенным обратно к её центру.
– И куда ты собрался? Мы не договорили. Не установили, кто из нас глупец, – наигранно обиженно сказал Радан и, подбежав к ползущему, пнул его в бок ногой.
Арно издал стон, откатываясь кривой палкой. Радан выдернул из трупа нож и легко нагнал вновь попытавшегося уползти Арно. Тот замер возле одинокой сосны, стоящей на поляне. Радан, присев рядом с ним на корточки, покачал ножом перед выпученными глазами Арно, после чего медленно и очень аккуратно провёл им по его горлу. Лезвие лишь слегка разрезало кожу и выпустило капли крови. Арно трясся и обливался потом. Было видно, что его сковал животный страх.
– Вот волк и стал овцой. Глупой, тупой, от ужаса забывшей даже, как блеять! – Радан, дьявольски улыбнувшись, всадил нож по рукоятку сначала в одну ногу Арно, затем во вторую. Удары были филигранны, они не задели артерий, не дали шанса на скорую смерть.
Истошный крик моментально полетел по лесу. Пара воронов, продолжавшая сидеть на берёзе, громко каркнула, они словно одобряли звучащую в ночи боль.
Вытащив нож, Радан распрямился. Дав волю своей тёмной силе, приказал Арно встать. Тот, дрожа, поднялся на ноги с перекошенным мучением лицом, и цепляясь руками за ствол сосны. Его чёрные глаза блестели от слёз.