– Тебе не за что извиняться.
– Есть. Я должна была раньше всё понять, а не в тот вечер, когда благодаря тебе и только тебе Радан рассказал мне правду об Алане, о моих родителях. Не тогда, когда он разбил зеркало в своей комнате и ушёл к Авелин. И уж точно не тогда, когда после всего этого я всё-таки немного задержалась возле зеркала в гостиной и ты… Ты мне всё пояснил, и я... Я поверила тебе! Ты был так добр ко мне. Да... – Милена спрятала лицо на груди Огниана. – Во мне ты видел не только тех, кем ранее дорожил Радан и кого он в минувшие годы не только любил, но заставлял любить и тебя… Ты ведь видел именно меня – Милену, девушку со своей судьбой и чувствами. Понимаешь, о чём я? – подняв голову, она заглянула в глаза Огниана.
Тот, грустно приподняв уголки губ, кивнул.
– Я очень скучала по тебе, – смущённо произнесла Милена. – За такой короткий миг ты отогрел меня. Заставил поверить в себя. Вселил в меня желание бороться. И только благодаря тебе я спаслась.
– Я искал тебя, – низким голосом произнёс Огниан. – Пытался узнать, сумела ли ты найти выход.
– Я знаю, – Милена привстала на носочки и коснулась кончика его носа своим. – Но я не могла раньше дать тебе весточки о себе. Мне необходимо было, чтобы Радан вернулся домой и полностью впустил в свою жизнь Авелин, – пауза. – Мне было трудно… Тяжело наблюдать за тобой, не имея возможности подойти к тебе, обнять, сказать, как тоскую… Ведь в последнее время ты практически не появлялся.
– Пелена…
– Да, она сейчас начинает работать с удвоенной силой. Авелин. Причина в ней.
– Но Радан и раньше любил, – Огниан чуть нахмурился. – Мне и в прошлые разы приходилось трудно, но… Я не понимаю, Милена, почему именно сейчас пелена начала столь стремительно сгущаться. Она словно решила пойти ва-банк и, применив всю свою мощь, выйти победителем или сгинуть окончательно.
– Огниан, – ласково сказала Милена, заботливо заправляя пряди его волос за ухо. – Да, Радан и прежде любил, но не так, как сейчас. И причина этого отчасти заключена в самих девушках. Мая и Виолетта никогда не были полностью его. Мая была молодая неопытная девочка, которую ты изначально сильно напугал. Потом, когда ты решил, что раз она не в силах поверить твоим словам, то лучший выход – перестать говорить ей о том, кем ты являешься на самом деле, потушить тобой же созданный огонь истины, что плавил воск реальности – той самой реальности, которая так привычна и логична была не только для Маи, но и для близких Радана, Мая пожелала с тобой подружиться. И это была ошибка, которая стоила ей жизни.
– И мой просчёт, – Огниан плотней прижал к себе Милену, прижавшись щекой к её макушке. – Мне не стоило…
– Стоило, Огниан... – Милена начала слегка поглаживать его по спине. – Ты старался уберечь душу Радана. И ты имел полное право быть не только «живым», но и счастливым.
– Это не оправдывает меня.
– И пусть! К чему это? – подняв голову, спросила она. – На твоём месте я сделала бы то же самое ради Алана.
– Я должен был усвоить урок с Маей, но совершил ту же ошибку и с Виолеттой, – с презрением к самому себе процедил Огниан.
– И этому есть своё объяснение, – Милена провела ладонью по его лбу, открывая тем самым спрятанные под чёлкой синие глаза. – Виолетта любила Радана. Очень любила. Но она была больна. А её вторая личность тянулась к тебе. Не к нему. Видимо, чувствовала, где опасность, а где добро, – короткий поцелуй. – Понимаешь, если в случае с Маей, которая стремилась быть в хороших отношениях как с Раданом, так и с тобой, было всё довольно просто, то с Виолеттой всё было чуть иначе: в ней жили две девушки – одна для твоего брата, вторая для тебя. Каждая из них хотела быть в отношениях только со своим мужчиной, второго же предпочитала не знать. Помнишь, ты желал отпустить Маю? Но ты не успел уйти, а ведь оставалось совсем чуть-чуть... –тяжёлый вздох. – За всё есть своя плата. И пелена взяла её с тебя сполна. Одно дело – удерживать пелену, и совсем иное – бороться с ней. Когда ты познакомился с Виолеттой, ты влюбился. Полюбил девушку ещё больше, чем когда-то Маю, потому как от года к году твоя связь с Раданом крепла всё больше и больше. Да и… Как я уже говорила, ты имел полное право быть счастливым.