– И я решил «заместить» Радана, самоуверенно считая, что удары пелены не смогут влиять на меня так же сильно, как на него.
– Да, – кивнула Милена. – И это для неё было подобно вызову. К тому же она, как болезнь, причину которой не лечили, а лишь боролись с вызываемыми ею мучительными симптомами. Образно говоря, сбивали жар, но не уничтожали размножающиеся бациллы. Все эти годы – от смерти Маи до встречи с Виолеттой – она наращивала свои силы. И когда ты решил, «заместив» Радана, стать «живым», ты оказался ею перехитрён.
– И сейчас я вновь иду по кругу. Повторяю те же ошибки, – сжав Милену за плечи, Огниан немного отодвинулся. – Нельзя. Каждый раз последствия ухудшаются. Всегда кто-то близкий умирает. Я больше не хочу, да и никогда прежде не желал трагедий. Поэтому, – он позволил себе улыбнуться, – Милена, я очень рад, что ты нашла своё спасение. Встретилась со мной, – Огниан провёл ладонями вдоль опущенных рук Милены, смотрящей на него растерянным взглядом. – Но мы больше никогда не увидимся. Пока не поздно я уйду и продолжу сдерживать пелену, – он отступил на шаг назад.
– Огниан! – она сжала его ладони в своих. – Её невозможно всё время сдерживать! – её голос сорвался в полукрик. – Рано или поздно она полностью подчинит тебя и Радана себе! И тогда ваши души навсегда пропадут, будто их и не было вовсе! Но перед этим она обязательно нанесёт ещё один удар! Победа будет за ней, это неизбежно! Огниан!..
– Я не отдам брата Тьме, – ровно и твёрдо. – Я больше не буду появляться в его жизни, и тогда он наконец-то сможет быть счастливым.
– Нет, не будет этого! Огниан, – Милена положила ладони на его плечи, – Авелин…
– Будет жить, – сквозь зубы он закончил за неё фразу, сжал в руках её запястья. – Я приложу все усилия, чтобы эту девушку миновала участь Виолетты и Маи.
– Ты не сможешь этого сделать, – Милена покачала головой. – Во-первых, Авелин своими абсолютными любовью и преданностью к Радану начинает рассеивать в его душе сгустки Тьмы, впуская на их место Свет. А пелене это, мягко говоря, не по нраву. Авелин – угроза на её пути, которую она будет стараться во что бы то ни стало уничтожить. Во-вторых, ты уже начинаешь испытывать тягу к Авелин. Пусть ещё незаметная, совсем крохотная, но она уже есть. Дальше она начнёт только крепнуть. И ты, вновь попав в сети, вернёшься. Захочешь «заместить» Радана. Вы слишком тесно связаны с ним. Твоя любовь к Авелин неизбежна! В-третьих, как я и говорила, пелену невозможно всё время сдерживать. И сейчас приближается пик её мощи, когда она может, подчинив тебя с Раданом себе, истребить ваши души! Вы станете безумными, бесчеловечными существами! – замешательство и долгий взгляд двоих друг другу в глаза.
Тимофей откинулся на спинку стула. Внутри него словно шёл холодный проливной дождь. Он и не заметил, как по его щеке начали скатываться слёзы. Теперь он точно знал: ни Ант, ни Милена ему не врали. Их фразы оказались пропитанными страшной правдой.
– Но всё можно исправить, – приглушённо, со следами радости в голосе сказала Милена. – Абсолютно всё. Я могу тебе помочь. Ты вновь будешь свободным!
Огниан отвёл в сторону взгляд, в котором плескались потоки грусти и неверия.
– Милена, – надтреснутым голосом произнёс он и посмотрел на неё. – Я ценю всё то, что…
– Ты будешь счастливым, обещаю, – не дав ему договорить, повторила она. – Ради тебя, – обхватила ладонями его лицо, и её голос упал до шёпота, – в первую очередь я ради тебя вернулась, – не дожидаясь его реакции, Милена уверенно накрыла губы Огниана своими. Секунда, – и он крепко сжал её в объятьях, словно она туманом могла просочиться сквозь его пальцы и бесследно исчезнуть. Стал жадно целовать, как будто боясь опоздать, словно он встретил её на мгновенье, чтобы после расстаться навсегда.
Тимофей тяжело вздохнул и опустил взгляд. Дрожащими ладонями вытер влагу под глазами.
– По-моему, всё очень мило, – с лёгкой издёвкой произнёс Ант. – Ты не считаешь так, друг?