– Я тебе не друг, – сердито проговорил Тимофей.
– Пока мы в одной лодке, – смешок, – мы точно не враги.
– Это всё плохо кончится.
– Иногда стоит посмотреть на ситуацию под иным углом, чтобы… – Ант многозначительно замолчал.
– Без кровопролития ведь не обойдётся?
– А ты, оказывается, можешь быть довольно прозорливым, если захочешь, – язвительно. – Крови не будет, ни единой капли, – зрачки чернокнижника таинственно блеснули. – Но будет…
– Милена, – прошептал Огниан, невольно заставляя Анта замолчать. Но Тимофей догадался о том, что имел в виду его собеседник. По спине пробежал холодок. Ему до клокотания в груди было обидно за друга. За то, что ему ещё было уготовлено пройти. Вдруг Тимофей стал задыхаться. Его дыхание сбилось, стало частым и поверхностным. Голова закружилась, в локте левой руки появилась тягучая боль, а всё тело неожиданно покрылось липким потом. Желая унять волнение, Тимофей постарался выбросить из головы лишние тяжёлые думы, но у него ничего не вышло. Все его мысли, словно шерстяные нити, насквозь пропитались клеем и запутались в клубок.
«Радан, Радан, Радан».
Казалось, это имя молотком било по вискам Тимофея, словно желая выдавить из головы мозг, точно сок из граната, и пытаясь расколоть череп на мириады осколков.
Сгорбившись, он стал искать по карманам нитроглицерин.
– Не поможет, – заметил Ант. – Возьми это, – он протянул Тимофею неизвестно откуда взявшуюся в его ладони серо-жёлтую таблетку.
– Нет, спасибо. Я как-нибудь без твоей магии обойдусь, – прерывисто с трудом ответил Тимофей, нащупав в кармане пластиковый пузырёк и сжав его в кулаке. Боль с новой силой ударила в грудь. Пальцы начали неметь.
– Ты нужен нам живым. Так что не глупи, – ровным, но не терпящим возражений тоном сказал Ант.
В глазах у Тимофея всё уже начало расплываться, и казалось, что говорит не один Ант, а целых два.
– Ты ведь хочешь помочь Радану и Огниану? – едко поинтересовался колдун.
Опустив взгляд, Тимофей поджал губы. Его сердце укололо, ведь Ант был прав. За несколько дней, что остались до полнолуния, тот вряд ли найдёт какого-нибудь другого священника, который даст не только своё согласие на участие в ритуале, но и встанет между молотом и наковальней – между Светом и Тьмой, ведущими друг с другом отчаянную борьбу за душу его друга и Огниана. К тому же Тимофей понимал, что даже если чернокнижник и сумеет отыскать среди священников храбреца, который не побоится ответственности, то он – богослужитель – вряд ли за столь короткий срок успеет проникнуться светлыми чувствами к Радану. Из-за нехватки времени отчаянный доброволец не успеет увидеть те капли добра, что ещё были в сердце посланника Тьмы. Капли, за свет которых не жалко отдать и свою жизнь. Нет, такого священника на замену ему Анту сейчас ни за что не отыскать.
Две ночи и две зари. Слишком короткий промежуток времени на бесконечно прямой линии вселенной.
Выдохнув, Тимофей, подавляя в себе отвращение к собеседнику, взял из его руки таблетку и положил себе под язык. Во рту тут же появился странный привкус, будто он сосал мел, в который были добавлены хрусталики соли и сахара. Боль постепенно начала отпускать, а дышать становилась всё легче и легче.
– Милена, – вновь прошептал Огниан, – подожди.
Подняв взгляд, Тимофей увидел, что тот, зажав девушку между собой и шкафом, крепко обнимал её за бедра и губами касался её виска. В свою очередь та скользила руками по его плечам и жадно целовала в шею.
– Огниан, – простонала Милена, немного сгибая ногу в колене. – Пелена. Радан скоро…
– Скажи, – его рука, опустившись ниже, отдёрнулась, чтобы не скользнуть под юбку, – какая плата за…
Милена резко замерла, словно чего-то испугавшись. Сосредоточилась. Огниан, немного отстранившись, стал внимательно вглядываться в её лицо. Повисла пауза, и в этой паузе, казалось, было больше напряжения, чем в грозовом небе.
– Нет, – он нахмурился. – Нет, – нервный смешок. – Нет, Милена, нет! – отойдя от неё в сторону, он запустил пальцы в волосы. – Я не дам тебе на это согласия, – твёрдо. – Никогда, – с последним слогом с его губ сорвался утробный рык.
– Огниан, – попыталась возразить Милена, но он её прервал.
– Нет, – чёрство и холодно. – Этого не будет, – он стал мерить шагами комнату. В каждом его движении отображалось, что как противоречия раздирают ему разум. – Я не позволю этому случиться, – чётко сказал он, резко остановившись и прямо посмотрев на Милену. Глаза его потемнели, а лицо ожесточилось.