Пробел.
… Огниан схватил Авелин за руки и стал до боли их сжимать, точно желая переломать её кости. Несмотря на оцепенение, она попыталась вывернуться из его хватки, но у неё это не вышло.
Пробел.
... Лазарина. Огниан стал говорить о своей сестре, но что именно, Радан, как ни старался, не мог расслышать. Что-то о её смерти, о том, что она хотела сообщить ему нечто важное, но не успела. О том, как Радан их разлучил.
Пробел.
… Огниан грубо толкнул Авелин на пол. Страх – липкий животный страх – взял её под контроль, но она из последних сил старалась объяснить мужчине, что он сам вынудил Радана так поступить с Лазариной. И что он – Радан – гораздо лучше и благороднее, чем считает Огниан. Им пора прекратить войну.
Пробел.
… Нависнув над Авелин, Огниан начал её душить.
Царапая его руки – отчего-то очень аккуратно, точно боясь его поранить – она попыталась разомкнуть его пальцы, за что он ладонью ударил её по лицу.
Пробел.
… Огниан стал говорить о Милене. О том, что она вернулась, и о том, что Авелин...
Пробел.
Чуть отстранившись, Радан выругался сквозь зубы. Странный шум в крови Авелин мешал расслышать каждое слово. Но он не собирался останавливаться. Облизав губы, он сделал пятый глоток.
– Радан, прекрати, остановись… – шептала Авелин, но он не желал её ни слушать, ни слышать.
… Заломив руки Авелин, Огниан стал целовать её в шею, срывая с плеч платье. Она закричала. Стала выворачиваться и бить его, но он не отпускал. Она не сдавалась. Яростно вырываясь, с каждым новым мгновением всё отчаяннее и громче звала Радана. Она верила, надеялась, что он каким-то способом её услышит. Придёт и спасёт. Но он не приходил…
Пробел.
… – Маятник вновь пошатнулся, – с неприкрытой яростью сказал Огниан, поправляя замершей Авелин платье. – Но сейчас в последний раз.
Он отошёл от неё. Она молча благодарила небеса за то, что тот остановился и не изнасиловал её.
– Передай Радану… – пауза. – Нет, ничего не передавай, он всё равно иначе всё воспримет. Впрочем, как и ты, – Огниан потёр виски и скривился так, словно у него началась мигрень. – Беги! Беги от него! Ему будет больно, но…
Пробел.
… Громко хлопнув дверью, Огниан ушёл, оставив шепчущую «Радан… Радан» Авелин сидеть на полу.
Пробел.
Тишина, ни единого звука.
Радан инстинктивно глубже вонзил клыки в плоть Авелин. Ему необходимо было понять, почему она не отдала письмо Огниану, отчего позволила ему напасть. И то, что он услышал в её крови, разозлило его до такой степени, что из его горла вырвался утробный звериный рык. Подняв голову, он холодно посмотрел на Авелин, которая стояла с закрытыми глазами, боясь пошевелиться. Проливной девственно-чистый дождь её печали скатывался по щекам, а губы дрожали, будто желая, но не смея что-то сказать.
– Дьявол, – Радан подтянул сползшие к коленям брюки, небрежно застегнул ремень и подошёл к столу. Смежил веки и потёр переносицу, стараясь успокоиться, но это давалось ему с большим трудом. Ему до безумия хотелось выпороть Авелин за её своевольный и невероятно глупый поступок, но ещё больше он желал уничтожить Огниана. Причинить ему такую боль, которая была бы в десятки раз страшнее и сильнее, чем потеря сестры или смерть.
– Радан, – едва слышно позвала его Авелин дрожащим голосом.
Повернувшись к ней, он сжал челюсти. Она была так напугана, что, казалось, вот-вот лишится чувств.
– Что ты... – недоговорив, она закусила нижнюю губу.
Радан молча подошёл к ней и вынул из кармана брюк носовой платок, но она зажмурилась, будто ожидая удара.
– Не бойся, – сказал он и прижал хлопковую ткань к ране на её шее, из которой тонкими струйками текла кровь.
– Что теперь будет? – после небольшой паузы робко спросила Авелин.
– Отныне ты будешь беспрекословно слушаться меня. Никакого своеволия. В противном случае не жди от меня пощады, – ровно, сквозь зубы. Но с мыслями о том, что его безжалостность вполне была бы ей по вкусу. В голове промелькнули мечты о её губах и языке, трогающим его твёрдый член.