Злость.
Смятение.
Никто из присутствующих не успел произнести и слова, как вдруг во входную дверь отчаянно застучали, ручка на ней бешено задёргалась. На крыльце сбивчиво закричала девушка, истерично умоляя впустить её в дом. Послышался раскат грома.
Цокнув языком и недовольно потирая окровавленные запястья, Огниан потянулся к замку, хмыкнул:
– Так вот порой страх мешает нам открыть то, что не заперто и…
Он не договорил. Входная дверь распахнулась. Тут же будто вихрь мимо него пробежала девушка с трясущимися руками и округленными от страха глазами.
– Прости, – глубоко дыша, прошептала она, практически врезавшись в Авелин с Раданом лихорадочно вглядываясь в его глаза. – Прошу тебя, – слёзы потекли по её бледным щекам. – Помоги… – она провела ладонью по лицу, точно пытаясь успокоиться. Сделала крохотный, неуверенный шаг назад и, крайне неловко запутавшись в собственных ногах, непременно упала бы, но Радан успел её подхватить. Кусая губы, девушка мёртвой хваткой вцепилась в его ветровку. – Не прогоняй, – словно пытаясь найти укрытие и защиту, она всем телом прижалась к нему и, всхлипнув, уткнулась лицом в его грудь. – Он гонится за мной! Я не понимаю, почему… – её руки скользнули по талии Радана ему за спину. Она крепче его обняла. – Мне страшно... – девушка начала медленно оседать на колени.
Радан с мятущимся взглядом взял её за плечи и заставил держаться на ногах. Выравнивая дыхание и подавляя желание вонзить клыки в шею врага, он нахмурился, не понимая, почему в его находящийся за лесом на окраине города дом уже вторая по счету девушка врывается с перекошенным от страха лицом. Мало того, просящая о помощи была ему отлично знакома. Судьба словно насмехалась над ним, сводя тех, кого он сам пытался разлучить.
Радан, приобняв девушку одной рукой за плечи, отошёл с ней дальше от Авелин. Повернул нежданную гостью к себе так, чтобы никто не видел их лиц, и приложил палец ей к губам.
За окном ярко вспыхнула молния. Волна грома обрушилась на землю. Стёкла в окнах задрожали, угрожая разлететься на осколки. Радан отступил к Авелин. Приобнял её, одну руку положив ей на живот, другой став поглаживать плечо. Он был готов в любой момент, что бы ни случилось, прикрыть её собой.
– Это он идёт! – вскрикнула девушка. – Не отдавайте меня ему! Прошу вас… – она зарыдала.
– Кто «он»? – нервно спросила Велия.
Девушка замотала головой, обхватив себя за трясущиеся плечи. Огниан, точно ничего не замечавший, прошёл мимо неё. Задумчиво посмотрел куда-то вдаль. В пустоту.
– Я не знаю… – приподняв голову, она прямо посмотрела в глаза Огниана, но Радан отметил про себя, что это был взгляд в никуда. – Пожалуйста, – без звука, одними губами.
– Иди на второй этаж и сиди там, словно мышь под наблюдением филина, – велел Радан.
Девушка кивнула. Спеша к лестнице, проходя мимо Радана, она, кажется, случайно коснулась пальцами его ладони, лежавшей на локте озлобленно нахмурившейся Авелин. Смотря под ноги, аккуратно переступив через лежащих на полу девушек, она протиснулась между Велией и Леоном и бегом кинулась наверх.
– Проходной двор, – пробормотал себе под нос Огниан. – У вас всегда так? Не таверна, не бордель, однако хлопотно не меньше?!. – смешок.
Вспышки серебряных зигзагов в ночном небе, сопровождаемые ужасающим грохотом раскатов грома, непрерывно следовали одна за другой. Гул грозы нарастал и отдавался в ушах, заглушая танец капель дождя на стеклах.
Под натиском бури одно из окон, не выдержав, распахнулось настежь, стекло вылетело из рамы. Звон. Свист. В гостиную с воем ворвался, казалось, полный пыли поток холодного ветра. Электрические лампочки зловеще замигали.
Радан чуть прищурился, ощутив внутри себя всю мощь и величие, которое несла гроза. Она, завораживая, исподволь погружала его в прошлое, в то время, которое он одновременно стремился забыть и не хотел утратить в памяти. Первая радость. Самая сильная боль.
Свет маяка – он рядом – греет, сияет, зовёт… Ждёт. А он, точно корабль, зажатый средь рифов и сокрушительных волн, не может доплыть до него. Заблудился. Потерялся. Запутался. В душе полынь и соль, а он продолжает играть чужую роль. Взять бы лист бумаги – чистый, белоснежный – и разноцветными красками нарисовать поле,