– Символы этих двух планет – самые сильные, – тихо пояснил Ант, рисуя уже на полу большую шестиконечную звезду. – Сатурн символизирует духовную жизнь на Земле. Он вынуждает нас сопоставлять любую идею и каприз с действительностью, в которой мы живём, – в центре звезды он начал вырисовывать другие магические знаки, значения которых были ведомы лишь ему одному. – Так мы учимся принимать последствия и нести ответственность за наши поступки. Это способы воспитания и передачи знаний. Сила Урана вызывает к жизни дремлющие возможности нашего разума. Мы называем это интуицией или шестым чувством. Это приносит неожиданное состояние понимания без объяснений и видения того, что невидимо.
Встав, Ант извлёк из шкатулки ветви засушенного растения с некогда высокими тёмно-фиолетовыми стеблями и плотными, попарно сближенными и заострёнными к верхушке листьями, под которыми кое-где виднелись цветки – одиночные, поникшие и когда-то напоминавшие по виду спелые ягоды вишни, а теперь на века скукоженные чёрные плоды.
Находясь в центре магического круга, Ант поджёг траву и положил её в заранее приготовленную небольшую ёмкость.
– Белладонна… – вдыхая опьяняющий, терпкий, с горчинкой аромат, отметил Радан.
– Верно, – кивнул Ант и зажёг свечи вокруг звезды. Взяв в руки своё зеркало, он поставил его в центр печати. Достав из кармана штанов складной нож, он открыл его и полоснул по своей руке чуть выше запястья. Алая вязкая жидкость потекла на пол, обостряя инстинкты Радана и порождая в нём ненасытное желание испить Анта до дна, как бокал вина. Сжал губы в тонкую полоску.
Нагнувшись, колдун позволил паре алых капель упасть на своё зеркало.
– Последняя девушка… – задумчиво произнёс Радан. – Зачем ты её привел?
Ант лукаво улыбнулся.
– Для неё приготовлены две миссии, одну выполнила. Повеселила меня твоей реакцией на её визит, – Ант, вынув носовой платок, перевязал себе руку, – Вторая – она должна будет пролить свою кровь, немного, как залог души и жизни в обмен на освобождение Милены из зазеркального мира, – он чуть покачал головой, искоса посмотрев на помрачневшего Радана. – Так уж повелось, Радан, ты хозяин дома, твои зеркала, и кровь живая нужна, родная тебе, – зловещая улыбка.
Радан напрягся. Понял, что не зря столько лет у него были сомнения касательно сестры Огниана. Что подозрения не были беспочвенными и Ян не один, а два раза обманул Невену. В этом было страшно себе признаться, но ещё ужасней было доказать обратное. Теперь оба страха растворились…
– Кто-то должен будет умереть? – чуть слышно, с нотками смятения спросила Милена.
– Ты ведь хочешь выбраться из своего Ада? – вопросом на вопрос ответил Ант.
Та кивнула.
– Да, но…
– Не волнуйся. Жертвы-мученики попадают в рай.
– Я не хочу, чтобы…
– Милена, – Ант прервал её величественным взмахом руки. – Ещё никто не умер. Возможно, ничья смерть и не понадобится.
Вынув из сумки книгу в кожаном переплёте, Ант встал напротив Милены так, что лунный свет, заиграв в его смолянистых волосах, окутал всего его, находящегося в центре магической печати между двух зеркал.
– Приступим, – открыв книгу на нужной странице, без интонации сказал он. Не моргая, сверля Милену взглядом, колдун начал уверенно произносить на мёртвом языке заклинания, необходимые для проводимого им обряда.
Стихший на улице ветер, набирая силу и мощь, снова завыл, подобно голодному волку. Засвистел. Тучи уплотнялись, сгущались тени, наползал мрак. Вдалеке послышались угрожающие раскаты грома. На землю, вальсируя, стал опускаться листопад – зелёный, как малахит, как сама жизнь, сорванная дыханием смерти. Огонь свечей, потрескивая, вырастал, пуская лёгкий извилистый дымок прямо к белоснежному потолку. В воздухе продолжал плыть дурманящий рассудок запах белладонны. Ночь становилась все темнее и темнее, но свет луны не угасал, он по-прежнему сиял над колдуном.
Милена, закусив краешек нижней губы, часто задышала, мёртвой хваткой вцепившись в нательный крест. Качнулась. Зажмурилась. Тихо запела…
Радан, сосредоточенно наблюдая за ней, сложил на груди руки, ощущая, как каждый нерв натянулся подобно струне. Привычная холодная выдержка вновь трещала по швам, отчего он постукивать себя пальцами по локтю.
Минута. Две. Три… Колдун, сделав шаг назад и захлопнув книгу, положил её на стол, молча подошёл вплотную к Милене и шагнул в зеркало, точно преграды и не было. Радан не сводил взгляда с колдуна и пленницы зазеркалья, которые спустя секунду начали растворяться словно в утреннем тумане.