– Что со мной происходит? – Милена запустила пальцы в волосы и с силой сжала их, будто пытаясь вырвать. Часто заморгала. Отрывисто задышала. Радан нахмурился, следя за нервными, рваными движениями Милены, которых прежде не было. – Ради Бога! – простонала она, ударив кулаком по преграде. – Радан, убери наконец-таки эти чёртовы часы! Я не могу больше слышать их тиканье! – в свинцово-серых глазах застыли мольба и паника. – Они сводят меня с ума!
Радан вскинул бровь. На пару секунд воцарилась тишина, в которой были слышны лишь отголоски ветра и ливня.
– В доме нет часов, – одними губами сказал он.
– Часов нет, – утвердительно кивнул Ант. – Но для Милены время тикает.
Та затряслась. Казалось, её зазнобило. Кусая губы, она дрожала всем телом, покачиваясь и пальцами массируя виски. Тихо застонала.
– Я не могу… – закатив глаза, она упала на колени и горько, отчаянно зарыдала. Голос сорвался. В дыхании послышались судорожные хрипы.
Радан смотрел на Милену, ощущая, как тёмная рука сжимает его сердце, гнилостными ногтями впивается в него, пуская по своим грязным корявым пальцам кровь. Ему впервые стало жаль Милену. Именно Милену, а не тех, кого она ему напоминала. Он захотел ей помочь, но не знал, как он может облегчить её страдания, подарить свет и тепло. Утешить… Подбодрить.
«Мая, Виолетта. Виолетта и Мая», – опять зазвучало в голове у Радана, однако внезапно неведомая плёнка, зашуршав, резко оборвалась. Но, точно по волшебству, на смену ей зазвучало: «Милена и Авелин. Авелин и Милена».
Прошлое, настоящее, будущее – все сплелось в единый жгут. И нет клинка, чтобы его перерубить.
Радан перевёл взгляд на колдуна, который, встав рядом с ним, взмахнул руками, шёпотом произнося заклинание. Свечи моментально потухли, ветер за окном стих, ливень перешёл в мелкий моросящий дождь. Кругом воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь далёким карканьем одинокого ворона.
– Сейчас нас никто не слышит, – развязывая платок на порезанной руке, начал Ант. – Я решил оставить право выбора за тобой: позволить Милене стать злым духом, в современном обществе часто называемым полтергейстом, или освободить её душу от гнева, указав направление на праведный путь.
– Каким образом? – Радан вопросительно изогнул бровь.
– Она должна узнать всю правду о смерти Алана. Не ведая всех тонкостей, она винит в его кончине, а следовательно, и в своей, всех подряд. Она должна знать, что родители…
– Пытались ему помочь, – договорил за Анта Радан.
Тот кивнул.
– Незнание затемняет её душу, порождая в ней отчаяние, злобу, ненависть. Прекрасный материал для меня, но… – он вздохнул и цокнул языком. – У меня перед тобой долг, поэтому говорю всё как есть.
– Часы…
– Обратный отсчёт времени, – Ант повел плечами. – Ты сам видел, её душа наполовину черна. Пока она не наткнулась на зеркала в твоём доме, тиканье было едва ощутимым. Можно сказать, что стрелки часов стояли замершими. Но когда вы встретились…
– Они стремительно побежали вперёд.
– Верно. Если решишь рассказать ей правду о той ночи, то знай, после этого она должна непременно уйти. Покинуть тебя навсегда. Для её же блага. Тогда, возможно, поняв наконец, какие беды породила, она сумеет найти выход…
– Белое зеркало?
– Да, – колдун накинул капюшон на голову. – Делай что угодно, но она должна уйти. Если же ты решишь не говорить ей о смерти Алана, сообщи мне, – он украдкой посмотрел на Милену. – Нечего добру пропадать… – улыбка хищника. В зелёных глазах отражалась луна.
– Её внешность… – Радан сжал пальцы, ощутив, как в теле звенят нервы. – Ты ведь не все ей сказал, – в голосе его звучала уверенность.
– Да, так оно и есть. Прости, – Ант отвёл в сторону взгляд, – но этого я не сумел узнать. Было слишком много яркого света… – он недовольно покривился. – Она закрыта. Но кем, я не знаю. Лишь догадываюсь, – взмахнув руками, он вновь прошептал пару слов на неизвестном Радану языке. Потом снова повернулся к нему: – Да, ещё одно. Она не должна ничего знать о белом зеркале. Иначе случится непоправимое: раскаянье этой заблудшей души будет неполным, и она не только никогда не найдёт выхода из зеркальной тюрьмы, но и потеряет всё, что делает её человеком… то есть, рано или поздно её тёмная часть победит светлую и Милена станет злым духом и тогда проскользнёт в этот мир. Помни это!
Радан кивнул.
– А теперь, прощай! – Ант протянул руку Радану. Тот, последовав его примеру, подал ему свою. В этот миг Радану показалось, что он касается не человеческой плоти, а сухого шершавого льда. Рукопожатие, но не стандартное. Они не соединили ладони, а пальцами сжали друг другу запястья. Повернувшись к пленнице зазеркалья, Ант чуть склонил голову набок. – Удачи тебе, Милена, – произнёс он и, обернувшись вокруг своей оси, вновь испустил непроницаемо-чёрный туман. Считанные секунды – и из тумана в открытое настежь окно стремительно вылетела сова.
– Что он сказал? – облизав пересохшие губы, спросила Милена, затуманенным взглядом смотря по сторонам.
– Как тебя спасти, – с равнодушным видом пожал плечами Радан, прекрасно осознавая, что сейчас ни в коем случае нельзя поддаваться эмоциям. Иначе Милена погибнет.
– И как же? – прижав колени к груди, уронила на них голову.
– Позже, – покидая комнату, на ходу сказал Радан. Спустившись в гостиную, где кроме находящегося около входной двери Огниана, никого не было, он остановился недалеко от него.
– Велию сильно смутил твой друг, – прислонившись к стене, произнёс Огниан, подкидывая кинжал в воздух.
– И не только её, – безразлично согласился Радан.
Огниан вежливо улыбнулся и, отпрянув от стены, вонзил в неё клинок.
– Он тебе соврал, – начал было Огниан, но вдруг на лестнице послышались чьи-то шаги.
Повернув голову на звук, Радан увидел девушку с волосами цвета ржи и лихорадочно горящими зелёными глазами. Тёмно-синие джинсы и такая же майка были насквозь пропитаны грязью и потом. Цепко держась за перила, девушка, словно боясь споткнуться и упасть, медленно спускалась вниз.
– Мне показалось или ты звал меня? – спросила она, с надеждой смотря на Радана.
– Иди сюда, – мягко сказал Огниан, протягивая руку вперёд. – Не бойся, – он чуть склонил голову набок. – Я тебя не обижу.
Радан, вскинув бровь и холодно улыбнувшись, скрестил на груди руки.
Девушка застыла. На её лицо легла маска смятения. В следующий миг, точно поддавшись неведомому импульсу, девушка сбежала по ступенькам вниз и, подойдя к Радану, украдкой заглянула в его глаза цвета кобальтовой сини.
– Наинго… – Радан заботливо заправил девушке за ушко непослушную прядь волос, будучи уверенным, что Огниан, даже если прочтёт имя девушки наоборот, не догадается о том, что от него скрывается. Скорее всего, посчитает Радана извращенцем, тешущим своё больное эго.
– Да… – она запнулась. Сглотнула. – Что?.. – опустила взгляд в пол и взяла его за руку.
– Интересно имя – Наинго, – словно пробуя на вкус диковинный фрукт, протянул Огниан.
– Сними нательный крест, пожалуйста, – попросил её Радан.
– Да-да… сними его, – мягко промурлыкал Огниан, приблизившись к ней со спины.
– Зачем? – шёпот. Она удивлённо приподняла брови.
– Считай, что я вампир, – едва уловимая улыбка, и Радан, играющий спектакль для Огниана, добавил: – Добрый. Вставший на путь исправления. Оберегающий невинных девушек.
– Именно, – Огниан не касаясь провёл рукой вдоль её волос, чуть нагнулся к уху. Жадно вдохнул аромат девушки. – Сердобольный вампир-атеист, – смешок, и он отошёл в сторону.
Наинго, шмыгнув носом, послушно выполнила просьбу.
– А теперь… – Радан, не ощущая больше боли от креста, наклонился к шее Наинго и прошептал ей прямо в ухо: – Я позже тебя навещу. Звони маме чаще, она скучает сильнее, чем показывает. И знает много увлекательных историй обо мне, которых ты ещё не слышала. Скажи, я дозволяю, считаю, теперь ты не поседеешь. Ничего не бойся, всё будет хорошо, – затем он открыл входную дверь. – Беги!
Спустя мгновение девушки в доме не было.
– Как видишь, – подойдя к порогу, Огниан обернулся к Радану, – я не такой уж плохой, – тень горькой улыбки тронула тонкие губы. – И ты тоже.
Молчание.
– Скажи Милене правду, – пронзая Радана взглядом, Огниан накинул на голову капюшон ветровки.
Радан вопросительно вскинул бровь.
– Ты слышал…
Огниан, едва кивнув, повернулся к нему спиной и вышел на улицу. Дверь за ним тягуче-медленно затворилась.
Радан усмехнулся. Он понял, почему колдун промолчал и какую задачу должна будет решить Наинго.
Подойдя к уцелевшему под ударом бури окну, он посмотрел на уходящий во тьму силуэт, прекрасно зная, что Огниан обязательно вернётся…