Но она будет моей. Всё, что я скажу, будет выполнено. И она поймёт это, как только начнёт привыкать к своему новому положению.
Время шло. Я слышал, как её шаги стихли, и, вероятно, она сидела в своей комнате, размышляя обо всём, что случилось. Но я знал одно: это была только часть её игры. И моя игра.
Я был готов.
Я стоял в своём кабинете, облокотившись на стол. В руке — стакан виски, но я даже не ощущал вкуса. В голове крутилась только она. Руби. Эта хрупкая, но чертовски сильная девушка. Она думала, что может меня обмануть, притвориться, будто всё это не трогает её. Но я видел её насквозь.
Её ярость, её страх, её гордость. Всё это притягивало меня как магнит.
Я понимал, что она согласилась на этот брак не из-за меня, а из-за обстоятельств. Но что-то внутри меня требовало большего. Её полного подчинения. Не только перед обществом, но и передо мной. Я хотел сломать её маску, узнать, какая она на самом деле.
Стакан опустел, и я резко поставил его на стол. Звук стекла о дерево эхом разлетелся по комнате.
— Марко, — позвал я охранника, стоящего у двери.
Он тут же вошёл, вытянувшись в струнку.
— Да, босс?
— Убедись, что её вещи уже распакованы, — сказал я. — И предупреди персонал, чтобы не смели лезть не в своё дело.
Марко кивнул, но замешкался, словно хотел что-то сказать.
— Говори, — бросил я раздражённо.
— Простите, босс, но мисс Руби попросила не трогать её вещи. Она сама разберётся.
Я ухмыльнулся. Конечно, она попросила. Её упрямство было ожидаемым, но это не меняло правил.
— Делайте, как я сказал.
Он кивнул и вышел. Я провёл рукой по лицу, пытаясь сбросить напряжение. Чёрт, эта девушка уже выводила меня из равновесия, и это только начало.
Решив не откладывать разговор, я поднялся наверх. Её дверь была приоткрыта. Я видел, как она сидела на краю кровати, держась за голову. Вид у неё был измученный, но я знал, что она справится.
— Надо поговорить, — сказал я, входя без стука.
Она подняла на меня взгляд, полный раздражения.
— Ты всегда входишь вот так, без приглашения?
— В своём доме — да, — отрезал я, прислоняясь к косяку. — Ты привыкнешь.
— Не уверена, что хочу привыкать, — бросила она, скрестив руки на груди.
Я усмехнулся. Её бунтарский дух был почти забавным.
— Ты уже согласилась на брак, Руби. Это не только договор, но и роль, которую ты обязана играть. И для этого ты должна быть рядом.
— А если я скажу, что не хочу? — её голос дрожал, но в глазах горела ярость.
— Тогда тебе придётся объяснять властям, почему ты нарушаешь условия. Ты готова к этому?
Она молчала, но её взгляд говорил всё. Она ненавидела меня. Но одновременно понимала, что выхода у неё нет.
— Спускайся через час, — сказал я, отворачиваясь. — Мы обсудим наши дальнейшие шаги.
И я ушёл, чувствуя, как её взгляд буравит мне спину. Она ещё не знала, что сдаться — это не слабость. Это стратегия. И скоро она поймёт, что играть по моим правилам — её единственный путь к свободе.
глава 24
Ruby
Я сидела на кровати, сцепив руки так сильно, что побелели костяшки. Его слова всё ещё эхом звучали в моей голове: «Ты уже согласилась на брак. Это не только договор, но и роль, которую ты обязана играть.»
Роль. Как будто я актриса в каком-то спектакле, и моя жизнь — это чья-то постановка.
Я думала, что готова к этому. Что смогу держать себя в руках ради своей дочери, ради своих целей. Но каждый раз, когда Римо открывал рот, мне хотелось крикнуть. Его уверенность в своей власти, этот взгляд, словно он уже победил...
Я встала, подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Карие глаза, в которых за последнее время столько раз отражались страх и усталость, смотрели на меня с вызовом.
— Ты справишься, — тихо сказала я себе. — У тебя нет права отступать.
Мой телефон завибрировал. Я быстро подхватила его с тумбочки, надеясь увидеть сообщение от мамы. Но нет. На экране высветился номер без имени.
«Не вздумай играть с ним, Руби. Римо не тот, с кем можно спорить. Он не только манипулирует, он уничтожает. Д.»
Деймон.
Я прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Даже он, мой друг, боялся Римо. Но я не могла позволить страху управлять мной. Да, у Римо были деньги, власть и свои грязные методы, но у меня было нечто большее — мои причины бороться.
Я вернулась к кровати, но сидеть сложа руки уже не могла. Его слова о встрече через час раздражали меня. Он действительно думал, что может распоряжаться моим временем, моей жизнью?