Кейтаро всё ещё сверлил меня холодным взглядом изумрудных глаз. Я было открыл рот, но в это время советник слегка подался вперёд и медленно подошёл ко мне. Джона встал рядом и его присутствие слегка успокоило меня. Хотя, он уже давно не был капитаном императорской охраны, повадки солдата никуда не делись. Он всё так же держал плечи расправленными, осанка была идеальной, поступь чуть слышной, а движения плавными и уверенными. Джона всегда был собран, всегда был наготове. Он мог подобрать нужные слова, хотя и предпочитал им действия.
- Император Кейтаро, при всём моем уважении, сейчас действительно не самое лучшее время, чтобы рисковать Охотниками. Тем более генералом. Нужно избегать опрометчивых решений. Пока мы не добыли более мощный источник для Омута, может быть было бы разумнее отправить одного из ваших фантомов, чтобы доставить объект в Альмерию? Благо их сотни и они уже давно утратили свои жизни. Охотники могут проконтролировать операцию по эту сторону портала, давая фантому наводки и не рискуя попусту своими жизнями. Они доставят объект прямиком во дворец.
Джона закончил речь, но я мог видеть невесомую дымку напряжения на его лице. Повисла тишина. Некоторое время император размышлял над предложением своего советника, но пару мгновений спустя, он лишь махнул рукой и произнёс:
- Что ж, разумное предложение. Жду отчёт завтра же!
Молниеносным, изящным движением хищника, император поднялся и направился прочь из главного зала. Семеня, слуги поспешили за ним. Наблюдая, как Кейтаро удаляется, я стоял на месте как вкопанный, лишь глубоко дышал, пытаясь взять себя в руки. Императорская охрана, отсалютовав, направилась на выход, сопровождая повелителя и его свиту. Одного лёгкого поворота моей головы хватило, чтобы Охотники, поклонившись, направились обратно в кампус. Нам не нужно было использовать слова, чтобы понять друг друга. Охотников соединяла крепкая ментальная связь, зачастую мы могли общаться лишь мыслями и образами. Мы уважали друг друга и никто не вторгался в разум другого без согласия. Краем глаза я видел, как Калео собирался было сделать шаг в моём направлении, но тут же остановился и слегка склонив голову, направился в след за остальными. Не подчиниться моему приказу при дворе было бы верхом безрассудства. Он был взбалмошным, но отнюдь не глупым. Зал опустел, и я наконец перевёл дыхание. Слепое подчинение, вот что императору требовалось от меня, но в этот раз я не мог совладать с нарастающим и чуждым для меня чувством - тревогой.
В следующее мгновение я ощутил, как чья-то рука стальной хваткой сжала моё плечо, вырывая из мыслей.
– Кай, следуй за мной. - низкий, хрипловатый голос вернул меня к реальности.
– Не забывайся, Джона, - сказал я, бросив на него быстрый взгляд. Советник императора медленно убрал руку с моего плеча. Я видел его смятение, но он довольно быстро взял себя в руки, и, склонившись в лёгком поклоне, указал в направлении своего кабинета:
– В таком случае, прошу за мной, генерал. Я обязан посветить тебя в подробности миссии.
Следуя за Джоной, я всё ещё осмысливал произошедшее, прокручивал в голове все ночные кошмары и неожиданно пробудившиеся чувства, сбивавшие с толку. Они наталкивали меня только на одну единственную мысль - со мной определённо происходило нечто странное. Может в этот раз материя воздействовала на меня по-иному? Ни одному Охотнику ещё не приходилось оказаться на пол пути обратно к человечности. Пройдя по длинному тёмному коридору, мы очутились в нужном месте. Джона пересёк комнату и сел за массивный дубовый стол, непринуждённо откинувшись в кожаном кресле. Я расположился напротив, и закрыл глаза, позволив себе хоть ненадолго расслабиться.
- Что это было? Если бы я не знал тебя лучше, подумал бы, что у тебя помутнение рассудка, - произнёс он с усмешкой.
Советник всегда говорил мне, что знает меня с того момента, как я был мальчишкой. Джона тренировал меня, присматривал за мной и готовил к инициации. Он помнил прежнего меня, но я никогда не слышал от него подробностей. Откуда я появился во дворце, кем был до всего этого, я никогда не задавал ему лишних вопросов, а он надёжно хранил эти тайны. Я бы и не стал спрашивать, ведь так было легче, просто отпустить. Взяв хрустальный графин, Джона разлил янтарное вино в резные хрустальные бокалы и протянул один мне.
- Кай? Малакай!
Я вздрогнул и взглянул на него, пытаясь выглядеть беззаботно. Никто, кроме Джоны, не называл меня полным именем. Советник сидел напротив с настороженным видом, между его рыжими бровями залегла лёгкая складка обеспокоинности. На вид мы были примерно одного возраста, но это всего лишь иллюзия. Он был высоким, сильным и рассудительным мужчиной с волосами цвета меди и ясными карими глазами. Сколько я себя помнил, Джона был моим наставником. Он сделал из меня война, из война Охотника, а из Охотника главу Ордена. Он был рядом с самой инициации, направляя и поддерживая меня, когда это было нужно. Я часто вспоминал наши тренировки до последних капель пота, он был беспристрастным учителем, который не терпел слабостей. Я же стал ещё более непримиримым – ученик давно превзошёл своего учителя. Удивительно, но после стольких лет жизни во дворце, населённом монстрами, ему удалось сохранить в себе частичку души, тот самый маленький свет, который он хранил глубоко внутри, зная, что даже искра может погубить его.