- А если бы я отказался?
- Тогда вполне вероятно, что в следующий раз пол тронного зала был бы раскрашен твоей кровью. Это было бы сложным решением для Кейтаро, но он бы его принял. Сегодня опять что-то пошло не так, смерть того несчастного была далека от быстрой и лёгкой. - Джона перешёл практически на шёпот.
Повисла пауза, каждый из нас погрузился в свои мысли. Что-то надвигалось, пришла пора перемен, мы оба это прекрасно понимали. Джона первым нарушил тишину.
- В этот раз жертва должна быть добровольной. Сила энергии очень велика и необычна, я не помню ничего подобного. Она сможет питать Омут очень долгое время. Но, если в момент извлечения объект будет сопротивляться или испытывать страх, Омут может пострадать, сейчас в нём нет прежней силы. Понимаешь? Есть шанс, что Альмерия станет прежней.
- Объект?
- Человек…
Я нахмурил брови. Никогда прежде не рассматривал Землю, как место охоты, ближайшие миры отлично подходили по всем параметрам. Но только теперь мой мир был окружён реальностями, сплошь населёнными фантомами. Смерть и пустота это то, что мы оставляли, покидая тот или иной мир. И в тот момент, когда объектами для охоты стали выбирать жителей Альмерии, всем стало понятно, что начался обратный отсчёт. Сегодня Эру остался единственным ярким пятном на карте нашего иссохшего мира. Остальные города и провинции погрязли в хаосе, страхе и голоде. Раз в пол года, Кейтаро руками своего любимого инквизитора Бейниры, получающей извращённое удовольствие от извлечения душ, выбирал новые жертвы. Первыми в их списке смерти оказались существа с незапамятных времён обладавшие магической энергией. Но когда их не стало, обычные жители Альмерии тоже пошли в расход. Смерть всегда сопровождалась Полночным Балом – маскарадом и грандиозным приёмом, который устраивал Кейтаро с целью наведения очередной порции чар на своих подданных. В то время, как остальные праздновали это событие в своих домах, император приглашал к себе во дворец семью тех, кому в это раз посчастливилось принести великую жертву. Их кормили до упаду и опаивали лучшими винами. Кружа в танце, под утро, как по волшебству, родственники забывали об ужасе, произошедшем накануне. Так, горькая потеря близких превращалась в добровольный дар на благо Империи. Затем их возвращали обратно в нищету и разруху, попутно стирая все воспоминания и заменяя их новыми.
- До Полночного Бала осталось не так много времени, Кай. Тебе нужно действовать быстро и осторожно, миссия должна быть выполнена. Ради тебя, ради меня и ради Альмерии.
- Красиво говоришь…, - горько усмехнулся я. – Джона, ты никогда не задумывался, что я не глупая марионетка и имею право на своё мнение, пусть даже его считают бесполезным? Неужели человеческая жизнь ничтожнее наших? Ты думал, когда-нибудь о том, что будет, когда мы заберём все живые души? Высушим до капли всех и вся? Что будет, когда останемся только ты, я и он? На кого тогда нам будет приказано вести охоту?
Я выпалил всё, что наболело и что с недавнего времени стало нестерпимо волновать меня, задал вопросы, которые не давали покоя и лишали сна. Внутри я пытался разрешить множество противоречий, и вот миллионы маленьких кусочков сами собой начали собираться в пазл. Я поднял руки перед своими глазами. Они были по локоть в крови, пусть и не буквально, в крови невинных и беззащитных. Я впитывал в себя их страдания и боль, ощущал их ненависть и страх, это опустошало изнутри и со временем я перестал ощущать биение собственного сердца. Теперь же, я не мог понять, какие именно эмоции испытывал, это будоражило моё сознание, пугало и нервировало. Я будто тонул. Всё новые и новые волны воспоминаний, чувств и эмоций накрывали меня с головой, не давая вздохнуть, а я предпринимал тщетные попытки держаться на плаву, хватаясь за обломки привычного безразличия. Хотел ли я, что бы все осталось по-прежнему, было ли мне всё равно?