Мне было просто необходимо прочистить голову от всего этого навязчивого бреда. Один и тот же кошмар преследовал меня на протяжении последних месяцев. Я видел его снова и снова каждый раз, когда закрывал глаза. Он крепко держал меня в своих тёмных объятиях, мне было тесно, я пытался вырваться, но не мог, мне просто не хватало сил. Сон всегда обрывался на одном и том же месте, и я никак не мог узнать, что же было дальше. Каков был конец? Этот вопрос мучал меня. Во сне, я никогда не мог разглядеть лица несчастного, но я всегда знал, что это был я. Я испытывал все те же яркие эмоции, что и он. Это были мои собственные воспоминания, образы, которые Омуту на этот раз было не под силу стереть из моего сознания. Что-то грядёт, неминуемые изменения виднелись на горизонте, я мог чувствовать это кожей. Мне было невыносимо ощущать эту пустоту, которая поглотит меня полностью, если я хоть на мгновение потеряю контроль. Раньше, я не чувствовал абсолютно ничего даже тогда, когда совершал самые ужасающие поступки. Я ощущал лишь пустоту, даже в те моменты, когда отнимал чью-то жизнь или выслеживал новую жертву и бросал её к ногам императора, навстречу неминуемой гибели. Не чувствовать было легко, теперь же я не мог дышать. Вот уже несколько месяцев я ощущаю невероятной всплеск энергии. Стоит мне остановиться и закрыть глаза, мне видится след сильнейшей магии, которая могла бы спасти нас всех. Но я бережно храню эту тайну, не смея поделиться этим ни с одной живой душой. Наверное, где-то, глубоко внутри, я не хотел спасать этот мир. Я просто хотел исчезнуть и начать всё заново.
Полгода назад мне выпал заветный шанс и я продержался почти до конца, я был так чертовски близок к свободе. Материя, капля за каплей покидала моё тело, и плотная пелена, окутавшая меня с головы до ног, начала потихоньку рассеиваться. Это было мучением и настоящим сумасшествием, никто до меня не удостаивался подобной возможности. Но счастье продлилось недолго, и в самый последний момент я сдался, ведь было абсолютно невыносимо совладать с тем, что обрушилось на меня. Я наивно полагал, что император даровал мне милость, а он лишь показал мне, насколько сильно я ошибался. Его уроки всегда были наполнены горечью и болью. Иногда, мне казалось благословением то, что на самом деле было моим проклятием, но жалость к себе была последним, в чём я нуждался. Я потёр правую руку, на которой красовалась метка, определявшая всю мою судьбу. Знак, оставленный заботливыми руками императора, который с гордостью носили все Охотники. Этот подарок я получил после того, как умер и воскрес вновь. Метка светилась в темноте, вбирая в себя мягкое сияние звёзд, усеявших потолок моих покоев. Я обладал немалой силой, но она ни в какое сравнение не шла с магией Кейтаро. Он лишал сил всех, до кого мог дотянуться, а до кого не мог, добирались Охотники. Со временем люди стали бояться своего магического дара, они скрывались и прятали его так далеко, как только могли, наивно полагая, что это могло их спасти. Как же они ошиблась, ведь конец для всех был один. Магия, которой каждый потенциальный Охотник должен был обладать с рождения, благородно оставлялась ему после Обновления. Мы могли открыто использовать свои силы и император уверял, что это было одной из наших привилегий, несомненный плюс в нашей вечной службе. С помощью специальных зеркал, лишь одним щелчком пальцев, мы могли перемещаться между городами и странами, другими мирами и реальностями. Забавно было то, что обладая такой невероятной способностью, мы не могли сбежать. Император всегда знал где находится каждый из нас, и с лёгкостью мог вернуть обратно к себе, туда, где по его мнению, мы и должны были находиться. Щелчок пальцев и мы снова у его ног. Материя, бежавшая по нашим венам, тянула, словно магнит. Мне было известно, что Кейтаро никогда не дарует Охотникам свободу, но я лучше умру пытаясь.
Поднявшись с кровати одним быстрым движением я выпрямился и принялся разминать мышцы. Мне казалось, что я никогда не смогу расслабиться по-настоящему, ведь я всегда был начеку. Старые привычки сложно искоренить. Мой упал на старинные часы, висевшие прямо над огромным камином. Оставалось совсем немного времени до полуночи, у меня в распоряжении был ровно час до назначенной аудиенции в Императорском дворце, и это означало, что мне следовало поторопиться. Я не боялся гнева императора, но всё же, мне не хотелось испытать лимит его терпения по отношению ко мне. Он был известен своим взрывным характером, и многие испытавшие на себе его гнев, уже ничего не смогут рассказать, хотя правитель редко марал свои прекрасные руки. Для этого у него есть прекрасный и беспощадный инквизитор Бейнира, которая выполняла свои обязанности с особым удовольствием. При мысли о ней, я невольно сжал кулаки и тяжело вздохнул. Ступая босыми ногами по гладкому каменному полу, я подошёл к окну, и настежь распахнул невесомые фиолетовые шторы, впуская ночной воздух в свои покои. Выйдя на просторную террасу, я поднял голову и увидел прекрасное чернильно-синее небо. Обе луны уже заняли свои законные места на небосводе, их мягкий свет бликами играл на моей коже, а миллиарды звёзд смотрели на меня сверху вниз. Сделав глубокий вдох, я ощутил знакомый запах полночной лаванды, он наполнял сладостным ароматом безмятежности всё вокруг. Этот запах всегда казался мне таким до боли знакомым. Ветер неторопливо плясал по моей голой коже и развивал выбившиеся пряди волос. На мгновение я прикрыл уставшие глаза, и задумался о том, как бы мне хотелось ощутить его прохладу, почувствовать приятное дуновение на своём лице. Я так горячо жаждал ощутить хоть что-нибудь, всю жизнь я сражался так отчаянно, что перестал чувствовать вовсе. Столь привычные вещи, о которых другие порой даже не задумывались, были мне недоступны, а воспоминания о них прочно заперты на замок. Как бы я не старался, я не мог подобрать ключ. Я не знал, кем были мои родители, были ли у меня братья или сёстры? Кем я был до всего этого? Мои воспоминания тускнели, угасали, терялись в глубинах памяти и вскоре я утратил память о начале своей истории. Я отчётливо помнил лишь тот самый момент, когда ощутил покалывание от метки, выжженной на моей ледяной коже. С того момента я стал тем, кем был все это время – главой Ордена Охотников.