Придя в себя, я молниеносно вскочил на ноги. Моя грудь поднималась и опускалась в такт сбивчивому дыханию. Передо мной стояла Тея, и наспех вытирала слёзы катящиеся градом по её щекам. Я снова находился во дворце, в ненавистном мне месте, которое душило меня. Всё было так же, но в то же время ощущалось совершенно по-другому. По моей напряжённой спине бежали маленькие электрические разряды. Это ощущалось странно, но я ощущал себя живым. Я поднёс руку к груди и почувствовал, как моё сердце забилось, затем пропустило удар и пошло вновь. Впервые за долгое время, я почти чувствовал себя человеком. Я должен был срочно убираться оттуда.
- Никогда больше не смей трогать меня. Тебе понятно? - произнёс я и исчез.
Вернувшись в реальность, и откинув воспоминания прочь, абсолютно не в силах совладать с новой волной головокружения, я пошатнулся, и плотно оперевшись спиной о зеркало медленно сполз на пол. Выругавшись про себя, я откинул голову назад, и затылком ощутил приятную прохладу стекла. Такое обычное и ничем не примечательное для любого другого чувство, буквально выбило землю из-под моих ног. Я закрыл глаза и сосредоточился. Нащупав тонкие нити ментальной связи между Охотниками, я плотно закрыл эту дверь. Калео или остальные не должны были узнать, что со мной творится неладное. Потратив на это упражнение все последние силы, я просто подтянул колени к груди и устало склонил голову, позволив растрепавшимся волосам свободно спадать вниз.
Не знаю, сколько времени я провёл в этом положении, но когда я очнулся, слабость отступила и я почувствовал, как сила переполняет меня. Все эти чуждые ощущения перестали причинять мне даже самый малейший дискомфорт. Волна за волной, разряды энергии проносились по моему телу, заставляя вздрагивать. Она была другой, отличалась от привычной силы Охотников, имела иной привкус. Сила ощущалась теплом и спокойствием, чем-то до боли знакомым и чужеродным одновременно.
Наконец, я поднялся на ноги. Повернувшись к зеркалу лицом, и положив руки по обе стороны тяжёлой резной рамы, я медленно поднял голову и посмотрел на своё отражение. На мгновение, я будто перестал видеть себя настоящего, или того Кая, которым я был всё это время до сегодняшнего дня. Я видел незнакомца, смотревшего на меня своими яркими, полными жизни глазами, которые сменили цвет и стали синими, цвета сияющего в темноте сапфира. Материя всё ещё горела внутри, делая меня похожим на что-то чужеродное. Вены просвечивали сквозь белую кожу, образуя светящуюся, замысловатую сеть. Мне доводилось видеть подобное прежде, но это не могло происходить со мной на самом деле. Если же это была иллюзия, то она была до мурашек реальной.
Мои щёки были мокрыми. Подняв руку, я аккуратно провёл тыльной стороны ладони по гладкой коже. Я не поверил своим собственным глазам, ведь на пальцах осталась густая, серебряная жидкость. Материя. Так выглядели слёзы Охотника, которые мы никогда не проливали. Я засмеялся. Истерический смех вырвался из моего горла и я ничего не мог с этим поделать. Я чувствовал силу. Сначала, еле заметные бледно-голубые искорки слегка поблёскивали на кончиках моих онемевших пальцев. Воздух вокруг меня был наэлектризован. Резкий грохот сотряс всё вокруг, когда двери, ведущие на балкон, настежь растворились и комната наполнилась благоговейной прохладой. Внезапный порыв шквального ветра поднял меня в воздух, но я не сопротивлялся. Я ощущал необъяснимое, ледяное спокойствие. Я чувствовал себя так, как и всегда должен был. Наконец, разжав ладони, я позволил энергии, всё это время таившийся где-то глубоко внутри, вырваться на волю. Медленно я поднялся в высь. Я парил в воздухе, прямо посреди своих покоев, в светящемся ореоле синего пламени. Эйфория, лёгкость и сила, неимоверная мощь, вот, что я ощущал в тот момент. Долгожданная свобода.
Аккуратно я опустился вниз и уверенно встал на ноги. Пламя всё ещё пылало вокруг, освещая комнату электрическим сиянием. Подняв голову, я щёлкнул пальцами и звезды, мирно покоящиеся на потолке поменяли тут же положение. Ещё щелчок, и они закружились, создавая воронку над моей ладонью. Это была магия. Моя магия и она пробудилась. Я почувствовал, как где-то глубоко внутри пробуждалась ярость.
Сила, моя собственная воля была дана мне по праву рождения. Он отнял почти всё, оставив лишь жалкие крохи и превратил меня в пустую фарфоровую куклу. Затем сломал, разбил на куски и оставил в темноте. Никто не должен узнать, что я обладал точно тем же даром, что и Император. Теперь не только он один мог водить всех за нос и существовать под покровом тайн и недосказанности. Мои губы сами собой растянулись в кривой, самодовольной ухмылке.