«Пора», - за моей спиной раздался еле различимый, скрежетавший шёпот. Глубоко вздохнув, я обернулся. Фантом. Смрад, исходящий от него легко мог вызвать удушливое чувство тошноты, но на меня он не действовал. Хорошо, что во мне было так мало человеческого. Я невольно ухмыльнулся. Бесплотное тело раздувало ветром, серый дым рваными клочьями разлетался во все стороны и снова собирался в тёмный силуэт – кровожадное порождение Омута. Он был монстром, но в мире теней и зеркал, в этом не было большой беды. Напротив, это давало несомненное преимущество. Всё довольно просто, чем бесчеловечнее ты был, тем проще было выжить. Его послали за мной и редкое мгновение безмятежного покоя безвозвратно утрачено. Я молча вытащил из кармана зеркало, разжал ладонь и позволил ему упасть на перед моими ногами. Едва коснувшись земли, оно растеклось жидкой серебряной лужицей на мокрых от дождя камнях. Я мог видеть в нём своё отражение, тень на фоне лунного света. Не оборачиваясь, я ступил в него, и в ту же секунду исчез в портале.
Мгновение спустя, лишь длинная аллея отделяла меня от дворца. Древние деревья, растущие вдоль неё, раскинули усеянные красными цветами, кроны. Было что-то величественное в том, как они возвышались по обе стороны дороги, ведущей к парадному входу. Ветер трепал их ветви в неистовых порывах шторма. Лепестки, в дикой пляске, ложились каплями крови на изумрудную траву. Лишь при дворе императора можно было увидеть крошечные отголоски прошлой цветущей жизни. Вечная осень поселилась в нашем мире, принеся с собой постепенное увядание. Когда-то зелёные холмы сейчас были сплошь покрыты засохшей травой. Луга, которые в былые времена поражали красотой и радовали благоуханием цветов, теперь стали последним приютом, для несметного количества подданных повелителя. Тех, кто посмел неповиноваться, тех кто был настолько глуп, что пытался сбежать. На многие длины вокруг, земля покрылась глубокими тёмными трещинами. Некогда процветающие провинции превратились в погибающие пустыни. Но себя и своих верных подданных Кейтаро окружил магией. Красотой, зеленью и лесами, которые он заселил невиданными животными и птицами из далёких миров, наполнил хрустальными озёрами и бегущими водопадами. Чары буквально пропитали воздух и деликатно мерцали в ночи. Я мог видеть их вокруг, в каждой маленькой детали. Центр Эру был надёжно ограждён энергетическим барьером, тонкой мерцающей нитью, не позволяющей проникнуть на территорию извне. Разруха, засуха и рыжая пыль внешних земель не могла просочиться в его пределы и осквернить этот безупречный и цветущий оазис. Я мог протянуть руку и коснуться его, для меня в этом мире не существовало настоящих преград. Император никогда не покидал пределы Эру и редко пересекал границы барьера. Он существовал вне пространства и времени – подобно божеству, прекрасный, жестокий и недоступный. Когда ты живёшь вечно, невольно понимаешь, что время это единственный необходимый и желанный ресурс, какой только можно вообразить и пожелать. Когда ты обладаешь вечностью, ты обладаешь всем. Это то, на что стоит вести охоту и то, ради чего стоит проливать кровь.
Засунув руки в карманы, быстрой и уверенной поступью я направился к центральным воротам. Фантом всё это время безмолвно следовал за мной, то материализуясь, то снова исчезая за моей спиной. Ощущался лишь лёгкий аромат гари и разложения, навязчиво исходящий от него. Я поморщился. Отвратительные и жалкие существа. Они не вызывали во мне ничего, кроме призрения. Преодолев внушительное расстояние за считанные минуты, я стоял перед главным входом, по периметру которого стройными рядами выстроилась императорская охрана. Солдаты склонили свои головы в приветственном жесте, и услужливо распахнули передо мной огромные тяжёлые двери. Набросив капюшон, я надел привычную маску безразличия и зашёл внутрь. Звёздный свет, озарявший белоснежный мраморный зал, ударил мне в глаза. Красные императорские узоры, простиравшиеся по колоннам и потолку, сложные, но деликатные сплетения нитей составляли замысловатый узор древних заклинаний, истории и судеб. Это было сердце вечности, хранилище и неприступная крепость, галерея Омута. В самом центре возвышался трон, высеченный из единого куска белого мрамора, украшенный лунными камнями и кабошонами из нефрита. На нём, с грацией дикого кота, восседал император Кейтаро Орумэ. Он казался нереальным блистательным божеством, не принадлежащим ни к одной из известных мне рас. На вид ему было не больше тридцати, но в его глазах читалась вечность. Императорская охрана, облачённая в строгие парадные чёрно-красные мундиры, составляла плотные шеренги по обе стороны зала. Их мечи, с гербами на рукоятях, были подняты в воздух в полной боевой готовности. Как того велела традиция, на глаза солдат были надеты шёлковые повязки. Их учили передвигаться вслепую, доверяя только лишь инстинктам. Дерзко смотрев вперёд, я стремительно сокращал расстояние между собой и Кейтаро. Для каждого в этом зале я был легендой, непобедимым, смертоносным противником. Все эти войны уважали и боялись меня. За охраной стройным рядом стояли Охотники, как и я, с ног до головы одетые в чёрную кожу и державшие руки на боевых клинках. Массивные капюшоны плащей были низко опущены на их головы. Тринадцать великих воинов, лично избранных императором.