Повисло напряжённое молчание. Джона ослабил хватку, позволив мне сделать шаг назад.
- Мне не следует говорить тебе об этом, но я не хочу, чтобы ты погубил себя. Держись от неё подальше. Ты не представляешь, во что ты можешь влипнуть. Не мешай ему, Кай. Тебе нужен Омут, так же, как и ему.
Фраза прозвучала так неожиданно холодно, будто не из уст Джоны. Это было предостережение?
Не позволив мне произнести ни слова в ответ, он прошипел:
- А пока займись другими делами и не смей появляться на ужине. Хотя в последнее время ты никогда не делаешь то, что тебе говорят.
- В его глазах промелькнуло что-то, чего я никогда не видел прежде. Впервые я задумался, на самом ли деле знал Джону.
Резко развернувшись он достал зеркало и перенеся прочь оставив меня стоять в тёмном коридоре наедине со своими мыслями.
В одном он был несомненно прав, конечно же, я не собирался прислушиваться к его словам. Направившись в свою комнату, чтобы переодеться и отправиться на пробежку, я собирался во что бы то ни стало позже спуститься к ужину.
***
Осушив до дна бокал янтарного вина, я со вздохом поставил его на гладкую, до блеска отполированную поверхность стола. Блики от многочисленных свечей и мягкого звёздного света, пробивавшегося сквозь окна, красиво плясали по маленьким лунам, вырезанным на ободке прозрачной поверхности. Кейтаро обожал красоту, он старательно окружал себя совершенством и безупречностью. Это отражалось в каждой маленькой детали, в каждом окружавшем его предмете или человеке.
Обычно в этом зале собирались только избранные, элита Альмерии, золотые счастливчики. Они сохранили свою магию, хоть и не в полной мере, но этого было вполне достаточно, чтобы вести блестящий образ жизни при дворе. Они жили внутри купола, отделявшего цветущие сады Эру от остальной увядающей Альмерии. Добровольное пожертвование долей магии для Омута было неотъемлемым условием контрактов, которые они собственноручно скрепили кровью. Клятва крови была одним из самых сильных связывающих заклятий и никто из вельмож не осмеливался даже помыслить о том, что последует, если её нарушить.
Так год за годом они веселились на приёмах, наслаждались жизнью и силой, за которую продали драгоценную душу, не думая, какой ценой получено это призрачное благополучие. Я усмехнулся и протянув руку, подвинув ближе графин с вином. Очень часто я жалел, что не мог по-настоящему напиться, Охотники могли бутылками поглощать различные виды алкоголя, но никогда не пьянели. Постоянная трезвость ума одно из важнейших требований и меня от этого тошнило.
Но сегодня в зале было необычайно тихо. За огромным столом, уставленным всяческими блюдами и напитками, сидело всего лишь пятеро. Император занимал своё привычное место во главе стола, по правую руку от него сидел Джона. Его лицо было спокойным, а взгляд сосредоточенным. Когда я ввалился в зал без приглашения, он послал мне коронный испепеляющий взгляд, но не возразил, когда я нагло плюхнулся на стул рядом с ним. По левую руку обычно сидела Бейнира, хотя она, как и я вовсе не нуждалась в еде. Она питалась болью и страданиями своих пленников. Инквизитор выпивала их энергию и поглощала жизни, словно изысканный десерт.
Сегодня на ней было надето чёрное атласное платье с весьма провокационным вырезом, которое не привлекло моё внимание, скучно, как и всегда. Бейнира сидела ровно напротив меня и водила своим пальчиком по каёмке хрустального бокала, наполненного до краёв тёмным вином. Она явно изображала напускную скуку, хотя, я знал, что внутри она кипела от ярости. Ведь сегодня её место рядом с Кейтаро занимала другая.
Сделав очередной глоток, я почувствовал, как жидкость приятно растекается по горлу и падает прямо в пустой желудок. Фокус потерялся, но лишь на мгновение, и вскоре, всё вокруг обрело чёткие формы. Я устало разглядывал всех присутствующих, но мой взгляд всегда возвращался к ней. Я наблюдал за тем, как Тея непринуждённо разговаривала с Кейтаро и заливалась смехом. Будто бы и не было сегодняшней встречи, будто бы всё произошедшее в Саду было пустяком. Я не верил не единому её слову и жесту, ведь она не была такой глупой. Изображая из себя беззаботно щебечущую пустышку перед императором, Тея вела свою собственную игру.