- Рома, ты заказал для американского офиса путеводители по музеям Багдада?
- Конечно. Как ты сказал.
- На английском?
- Конечно. Не дурак, раз в Нью-Йорк.
- Отлично. Арсен, Игорь, покупатели говорят пошли валом. Серьезным показывайте эти книжки с картинками, чтобы у них слюни потекли, мол, почему эти вещи у каких-то там иракцев, которые их и оценить-то не могут, а не у них в коллекции. В общем, все поняли? Это основные тезисы. Сами по обстоятельствам действуйте. Но главное снова - финансирование нефтяников, наш президент – Буш. Исправит ошибки отца, покарает садистов, нам не мешает “работать” по музеям, им нефть – тут Сергей набрал полную грудь воздуха, перевел дух, и тут же продолжил: - По-моему справедливо. В общем, до самых выборов сидите там, деритесь как львы. Ну что, американскую тему закрываем? Все понятно? – сказав все это, Федоров внимательно посмотрел на Арсена с Игорем и добавил: - К сожалению, пошаговой инструкции дать не могу, все от вас зависит, импровизируйте.
Семенов лениво потянулся. Ему тоже хотелось бы слетать в Америку, посмотреть, как там на самом деле. Но, к общему изумлению, изучение английского языка на удивление легко пошло у Кимова. Причем, больше всех этому был поражен сам Игорь. В школе он учил немецкий - результат по нулям. На фронте, где язык разведчику был просто необходим, его пару недель продержали в блиндаже, где с ним только на немецком разговаривал “сокамерник”, дав азы, но не более. А вот английский пошел прямо-таки со свистом. И чтение и разговор. Сам Игорь выдвинул для себя две версии объясняющие этот казус – или переход как-то повредил ему мозги, что он стал таким полиглотом, или в прошлой жизни он был англоязычным. Впрочем, своими научными теориями он с товарищами не делился, небезосновательно полагая, что вызовет ими лишь нездоровый смех над собой. Оставалось только злорадствовать, что у такого “умного” Федорова, язык, вообще не шел, а Семенов и близко не добился его высот. Так что свободный английский только у него и Акопяна, а говорить там придется ой как много.
- У нас тоже выборы на носу, еще ближе – голос очередной раз подал неугомонный Арсен. В отличие от Юры, ему совсем не хотелось лететь за океан. Дома жена, совсем маленькие дочки. Думал сначала взять с собой, все-таки командировка практически на год, тем более что Федоров был совсем не против. Но потом с супругой передумали, как-то дети перенесут полет, да и обустройство там совсем непонятно. Нечего их мучить.
На это Сергей лишь пожал плечами.
- Думаю, здесь можно сэкономить. По-моему Путин без альтернативы, нечего и вмешиваться. Нас он на все сто устраивает.
- А если все-таки Примаков? “ОВР” “Единство” то опередило.
- Не дадут. 1996 год в пример. Посчитают как надо - уверенный в себе Федоров усмехнулся. Можно и заканчивать. Дело сделано, люди подготовлены. Следующий этап уже после выборов. Пока главное чтобы победил Буш. Ну и на прощание:
- Главное, не забывайте, выборы там 7 ноября. Как бы дата соответствует. Даже нумерология за нас.
***
С той памятной и пока единственной встречи с полномочными представителями “Антик 1949” на полубеседе-полудопросе прошло уже больше года. За это время Денис перевелся в контрразведку, а Ирка была на четвертом месяце и продолжала трудиться в своем архиве.
Как и любой здоровый мужчина, Алексеев больше всего боялся связываться с беременной женщиной. Связываться, в смысле случайно толкнуть, что-то не то сказать, вообще, любой, даже самый маломальский конфликт. Это же, да еще в намного большей степени у него относилось и к его супруге, бывшей Ирине Фроловой, а теперь Ирине Алексеевой. В общем, всеми силами, правдами и неправдами он пытался ей угодить. Совсем не из желания или любви, а именно из страха, что сделает что-то не то и с его женщиной и ребенком что-то случится. Она разнервничается, а там преждевременные роды, выкидыш и прочие ужасы, одна мысль о которых вгоняет любого психически здорового мужчину в холодный пот.
И вот, в один из дней неумолимо подходящего к концу 2000 года, именно в таком нервном состоянии, которое вогнало Дениса в ужас, из своего архивного кабинета вышла Ирка. За всю поездку до дома она не сказала Алексееву ни слова, просто тупо смотрела на приборную панель их автомобиля и размышляла о чем-то своем. На все вопросы что произошло, отвечала, что дома расскажет, а пока ей надо подумать.
Дома выяснилось, что из Питера в московский архив передали материалы по закрытым делам. На закономерный вопрос Дениса, что в Петербурге архивы закончились, Ирка уточнила - дела, которые велись совместно с Министерством Обороны связанные с первой Чеченской кампанией. Сейчас, как никак заканчивается вторая, и все будут возобновлять, но уже столичными силами. Вот она их, из-за свойственного ей женского любопытства и посмотрела.