– Не беспокойтесь. Я в милицию не пойду.
– Ты чего, дурак? Не понял кто это?
– Менты?
Роман осмотрелся по сторонам, будто проверяет, не услышит ли кто лишний, что он сейчас скажет.
– Гэбье – еле слышно прошептал он. Девятка. – Про девятое управление КГБ он часто слышал по телеку, поэтому и назвал это бывшее на слуху управление. Вадим тоже был образованным человеком, который тоже смотрел телевизор, и тоже слышал о девятом управлении КГБ – личной охране руководителей государства советского, а потом и российского.
Это объясняло, как в доли секунды они расправились с его товарищами. Вымуштрованные волки. Только зачем таким людям Роман. Вдруг его осенило. Так Ромка, наверно, сам в КГБ, точнее в ФСБ. Он ведь институт закончил, оттуда и взяли. Непонятно только, зачем таким большим людям потребовалось на него с Дохлым выходить. Хотя. Черт его знает, какие там спецоперации. А может, действительно, эти рядовые фсбшники что-то втихаря хотели сплавить. Судя по квартире Карагодина зарплаты у них не очень.
Размышления прервал Ромка.
– Иди спокойно. Никто тебя не тронет.
– Ромка, я ведь правда не знал, что они вас кинуть хотели. Клянусь – напоследок соврав, Вадим вышел из квартиры. Он уже знал, что больше с Ромкой никогда не увидится, уж по своей воле точно. И в Донецк к дяде он тоже не поедет, с ФСБ не шутят. Прямо сейчас он рванет на перекладных, чтобы не светить паспорт, далеко в Пермь, а оттуда на электричке в Кунгур, там у него есть надежный товарищ, а о Москве, минимум на год, надо забыть.
– Вячеслав Михайлович, мне нужно в отпуск. Ирина Степановна не против, если вы не против.
Пан-полковник удивился:
– А я тут причем? У тебя свое начальство.
Ирка скорчила рожицу и напомнила, что ее начальство буквально сегодня продало ему ее в рабство.
Глава 51
– Не продало, а подарило – сразу уточнил Михалыч. – И да, мент же этот, жаловаться будут. Какой может быть отпуск?
Тогда Фролова прижала руки к груди и клятвенно пообещала:
– Я запрос сегодня напишу и передам. В две недели они не уложатся. Или гриф – “срочно”?
– Нет. С чего это срочно.
– Вы наш архив не знаете?
Пан-полковник с подозрением посмотрел на Фролову. Чего ей это приспичило? Все указывало, что срочный отпуск как-то связан с появлением этого следователя из МВД. Однако интересоваться себе дороже, вдруг, действительно связано. Он это узнает и что делать?
Полковника ФСБ Вячеслава Михайловича Грушина связывало с Ириной личное знакомство с ее отцом Владимиром Семеновичем Фроловым – вместе учились в школе с первого по десятый класс. После окончания исторического он Ирку в архивный отдел ФСБ и пристроил, благо часто с ним сталкивался, и отношения с его начальницей были отличными. Самой ей никогда бы не предложили работать в конторе – слишком яркая и независимая, да и училась не ахти.
А тут убийство четырех человек, блатных, причем, так профессионально, что думают про какой-то спецназ непонятный, и ей, вдруг, сразу в отпуск захотелось. Сама Ирка отпадает. Денис – тот тоже так не умеет. А кто был отцом отца Ирки? Пан-полковник вспомнил детство, тогда он частенько заходил домой к Володьке, будущему отцу Ирины. Родители того были простыми работягами на заводе. Так что Ирка интеллигентка только во втором поколении. Нет, на родственников непохоже, некому там так профессионально душегубничать.
Был, конечно, смысл вызвать Дениса и поговорить по душам с ним, что может скрывать Ирина, с какими ее знакомыми он сталкивался.
Пока он все это обдумывал, Ирка в нетерпении переминалась с ноги на ногу. Михалыч перевел взгляд на нее и поразился. Никакого беспокойства в глазах. Она просто счастлива.
Михалыч выдохнул – отбой. Похоже, с этим следователем они знакомы. И не просто так. Денису можно посочувствовать, другой Ромео нашелся. Вон как у девчонки глаза после встречи светятся, а он, старый дурак, уже Ирку в убийстве чуть не заподозрил. Вот что значит профессиональная деформация контрразведчика, вроде уже пять лет в Следственном Управлении, а до сих пор кругом шпионы.
– Куда-то ехать собралась?
– Никак нет – бодро отрапортовала Фролова. – В городе буду.
Михалыч тряхнул головой. – Точно, любовь-морковь. Правильно, девке двадцать пять, давно пора замуж.
– Пиши заявление, вертихвостка, раз твоя начальница не против, мешать не буду, черт с этим ментом. Но учти, если что – вызову. Поедешь куда – адрес мне. Сотовый всегда с собой заряженный и включенный. Ты сейчас моя собственность, все поняла?