После того как ребята вышли, Акопян поинтересовался – А если там нет?
– Скажут что нет старика, завтра поедут сами на другое. Глупо прокололся с этим такси, но ничего не поделаешь. Ромка должен считать, что мы ему доверяем. Мемориальное это плохо, наверняка перекопали там все.
Подходя к автомобилю, Карагодин думал, что, пожалуй, зря навязался. Ему ведь ясно дали понять, что он лишний. Тем не менее, пути назад уже не было. За это недоверие он не обижался, понятно, что пока он не полностью для них свой, и светить еще какого-то неизвестного Лаврентия, который тоже явно в деле, правда непонятно в каком, они пока остерегаются, тем более с Вадимом какой конфуз вышел, правда, как ему кажется, вполне удачно закончившийся. Странно конечно, что они нового названия не знают, интересно, когда они там последний раз были, надо будет потом точно узнать в каком году переименовали.
Кто понимает, тот знает, что оформить отпуск за один день, так что сегодня захотел, а завтра в отпуске, не имея генеральских, ну хотя бы полковничьих погон с генеральской должностью, в структуре типа ФСБ невозможно.
Но Ирка смогла. Она была достаточно популярна в конторе. Известность она приобрела еще в первый год службы, когда проходила сдача нормативов по физической подготовке, обязательной для всех службистов.
Фролова была не просто спортивным человеком, а очень спортивным. В детстве серьезно занималась художественной гимнастикой, считалась весьма перспективной и подавала большие надежды. Но, немного повзрослев, потеряла всяческий интерес к спорту, точнее к профессиональной спортивной карьере. Связывать свою жизнь с прыжками с ленточкой и всевозможными кувырками ей казалось глупым. А хотелось быть умной. К сожалению, математические способности у нее отсутствовали. Нет, не так, чтобы она была полной дурой, получше многих, но не более. В классе восьмом она даже купила вузовский учебник по высшей математике, почитала его и поняла, что карьера в точных науках ей не светит. Кувыркаться способности есть, а высчитывать всякие интегралы и умножать матрицы нет. По-настоящему умным занятием она считала точные науки, но раз способностей явно не хватало, решила заняться полоумными – гуманитарными.
Закончив десятый класс без проблем поступила в педагогический на исторический. Закончила его с очень синим дипломом и думала податься в какую-нибудь коммерческую структуру, благо капитализм в России уже не только наступил, но и расцвел всеми цветами радуги. Вот тут и появился старинный папашкин друг – Вячеслав Михайлович Грушин, оказавшийся никем иным как полковником ФСБ. В общем, он был готов пристроить ее в контору, благо высшее образование у нее есть, а это значит есть и перспективы роста. Сама она, в перспективе, была не прочь стать шпионкой, а пока ее определили трудиться в архив кем-то вроде библиотекаря или точнее по-военному – секретчика.
Глава 52
Проверяли ее долго и на совесть. Чтобы заиметь человека с таким доступом к документам, хоть и несколько просроченным, директора ЦРУ и МИ с обоими номерами были бы готовы отдать по правой руке, причем все сразу.
Так вот, не успев толком приступить к работе, ей, как служащей ФСБ, вместе со всем управлением пришлось сдавать спортивные нормативы. Если бы дело было летом, то тогда бы она, скорее всего, выдала бы лучшие женские результаты. Но дело было зимой – лыжи. На лыжах она кататься не умела совсем. Ее вестибулярный аппарат, великолепно проявляющий себя в гимнастике, абсолютно отказывался ориентироваться при езде на двух плоских палках. Это она знала еще со школы – ноги разъезжаются, превращаются в кривые и лыжи едут в обратную сторону. Поэтому, недолго думая, просто взяла все выданное ей для сдачи норматива хозяйство под мышку и так, не торопясь, прогулочным шагом, прошла один круг дистанции, что вызвало своей непосредственной наглостью просто фурор.
Начальник управления, генерал-лейтенант ФСБ, лично принимавший зачеты у подчиненных, так же лично поинтересовался этим новым стилем передвижения на лыжах. В ответ Ирина не стала унижаться, пытаясь подыграть юмору начальника, а прямо сказала, что ее нужно использовать на благо Родины в жарких странах, а на лыжах пусть профессор Плейшнер ходит, на что генерал-лейтенант ее поправил, что не профессор Плейшнер, а пастор Шлаг. Но последнее слово все равно осталось за ней, она поставила точку в разговоре, продемонстрировав сальто. Прямо с места в зимней спортивной одежде. Таким образом, вопрос с зачетом был сразу закрыт. А она получила известность в стенах конторы.