Федоров между тем продолжил.
– Черт. Сначала надо с Карагодиным съездить. А то лысый из тюрьмы, милиция постоянно проверять будет.
Глава 57
– Не волнуйся. Лысых здесь дофига. Мода. Люди сами так стригутся, не как у нас – немало поездивший по городу Семенов успокоил Федорова. – Тогда с завтрашнего дня я начинаю? Надо ведь еще и золото продать для паспортов.
– Золотом Роман заниматься будет. Пусть видит, что мы ему полностью доверяем. Если один побоится, то сам скажет. Тогда ты с ним поедешь. Я, Арсен и Игорь до паспортов безвылазно сидим здесь. Обидно проколоться перед самым получением.
Идея вызнать все у бывших жителей Таджикистана, сейчас пытающихся получить гражданство в России, очень понравилась Роме. Сам он тоже понятия не имел что там происходило и происходит. Память выдавала лишь обрывки о войне каких-то вовчиков с юрчиками, которую и запомнил только из-за смешных погонял сторон конфликта. Но кто там за кого, и из-за чего они там до сих пор дерутся, он и понятия не имел.
А на завтрашний день ему поручалось ответственейшее задание – ездить по антикварным и комиссионкам Москвы и продавать в каждом по паре царских червонцев.
– Один я не поеду. Нужен еще кто-то для подстраховки.
Федоров лишь развел руками. Раз нужна поддержка, значит будет.
– Юра, стрижка послезавтра. Завтра золото. Подстрахуешь.
Целый день Роман с Юрой ездили по всевозможным ювелирным, антикварным и комиссионным, продавая по паре монет из “бабушкиного наследства”. Больше показывать боялись, дабы не привлекать к себе внимания. Наконец, с учетом разменянных на валюту пятисоток убиенного Дохлого Робин Гуда, было набрано искомых двенадцать тысяч долларов. На текущие нужды добрали еще три тысячи, и можно было возвращаться домой.
Юра предложил по дороге заехать и в книжные, но Роман был категорически против. Доллары и оставшиеся монеты сдают Федорову и только тогда за книгами. И никак иначе, еще не хватало с карманами полными баксов нажить каких-то неприятностей, да хотя бы потерять.
Передав все для пересчета дотошному в денежных вопросах Арсену, можно было ехать и за литературой.
Добычей стал целый ворох книжек и карт, посвященных еще советскому Таджикистану, ничего новее в продаже не было.
Получив от Акопяна точный отчет о полной сумме и искомые двенадцать тысяч на руки, Роман немедленно позвонил Ольге и договорился с ней о встрече и передаче денег. В качестве благодарности, милиционерше презентовали золотое кольцо с рубином. Впрочем, из-за него Роману пришлось подсуетиться, необходимо было приобрести подходящую для драгоценности упаковку, что оказалось не так и просто. Видя, что опаздывает, Карагодин просто купил какую-то бижутерию, которую сразу отдал в презент продавщице, а колечко положил в полагающуюся ему коробочку и помчался сначала домой за деньгами, а потом и на встречу с Виноградовой.
Эта их встреча не отличалась от предыдущих. Так же тайно, так же на улице, Роман передал Ольге конверт с деньгами, который она немедленно положила во внутренний карман куртки. А вот в отношении кольца Карагодин задумался. В голову пришла дурацкая мысль, как бы Виноградова не восприняла это, вообще, за объяснение в любви, черт его знает, что у этих баб на уме, она ведь, судя по всему, не замужем. Сделав максимально официально лицо кирпичом, он произнес:
– Оль, мои работодатели в восторге, вот за твой героический труд их скромный подарок – и протянул ей коробочку с кольцом.
Виноградова засмущалась и попыталась отнекиваться, что все по дружбе, ведь они вместе росли, на что Роман ей повторил, что это от его работодателей. Пусть она посмотрит и убедится, что такой подарок, ему, Карагодину, просто не по карману. Заинтриговавшись, Ольга открыла коробочку. Кольцо было действительно фантастически красиво.
– Это золото?
– Золото с рубином. Но рубин редкий, не дешевле алмаза. Оль, поверь мне, это люди надежные, щедрые и очень благодарные.
На этом они и расстались. Пораженная Виноградова, тут же надела кольцо на палец и, не переставая любоваться им, пошла домой. У Карагодина же настроение, наоборот, испортилось. Ни с того, ни с сего, ему вдруг стало жаль всех женщин вообще и Ольгу в частности. Как все-таки им мало надо для счастья. Так и называется “женское счастье” и ни у одной его нет. Жаль было даже Юльку, оставившую его без сына и без квартиры. Тоже по существу несчастная женщина. То ли дело быть мужчиной. Черти знает чем занимаются и ничего им не жаль, даже себя.