Перечитав это, Берия очередной раз ухмыльнулся – совсем правильный мужик, не чистоплюй выросший в парниковых условиях, как многие молодые из нынешней научной братии. Хотя, за ту пьянку могли и членовредительство пришить как попытку дезертирства – представив это, Лаврентий Павлович подумал: – Это была бы, конечно, потеря, можно сказать невосполнимая.
– Значит Федоров, тем более, что Хозяин о нем уже знает – вслух сам себе сказал Берия. Рука его легла на трубку телефона.
– Вызовите ко мне на совещание Федорова. Немедленно.
Приказ срочно явиться к Лаврентию Павловичу застало Сергея на так называемом объекте “Саркофаг”. В связи с запрещением активного воздействия на аномальную зону, Федоров откровенно бездельничал.
Он просто не знал, что делать дальше. Расчеты, увязывающие попавшую массу с уменьшением размера зоны, проведены весьма приблизительно. Для более точных вычислений необходимы эксперименты, которые строжайше запрещены. За этим во все глаза постоянно наблюдает Сопрунов. Доходит до смешного, стоит Сергею подойти к объекту, так тот чуть ли не бегом за ним. Даже не стесняется. А так, вроде, и личные отношения наладились, нормально общаются, вполне по-дружески.
Больше всего Сергея беспокоило отсутствие реакции с той стороны. Теоретически, после того неизвестно откуда взявшегося песка, так неудачно попавшего в глаза Берии, к ним из будущего должна была забрести хотя бы кошка, не говоря про каких-нибудь насекомых. В первый день, еще до постройки укрытия, он лично видел здесь летнее буйство природы, всех этих мух и стрекоз, шныряющих во все стороны. Или они, действительно, как тогда ему показалось, почему-то остерегаются зоны? Интересно почему?
Прилегающую территорию проверили на все что только могли – от радиоактивности до плотности и влажности воздуха, нет ли отличий от окружающей среды – нет, все нормально. Даже если раньше мелких тварей могли не заметить, то сейчас, после возведения “саркофага”, а на самом деле большого сарая обитого изнутри парашютным шелком, фиксировался бы даже занесенный ветром песок, которого тоже не было.
Создавалось впечатление, что и с другой стороны построено подобное же сооружение. И люди или нелюди из будущего или не из будущего ждут уже действий от них. В общем, такое объяснение вполне укладывалось в логику. Провели эксперимент, получили результат, сейчас максимально минимизировали нежелательные последствия. Потому никаких выбросов больше и не наблюдается.
Всеми этими сомнениями Федоров поделился с Берией пару дней назад, надеясь получить хотя бы одну монетку из наследства оставшегося от Куско. Ему хотелось своими глазами увидеть реакцию аномальной зоны. Будет ли отторжение возвращаемого в будущее предмета, или, наоборот, провал спокойно примет неживую материю?
Но все что он получил, это реакцию отторжения Лаврентием Павловичем любых его идей. Тот, боясь удара из будущего, отдал строжайший приказ – полная маскировка. Прощупывание слабым источником света границ зоны один раз в сутки – не более. За всем этим, после личного инструктажа у Маршала Советского Союза, с двойным усердием тщательнейшим образом и следит Сопрунов, следующий и сейчас словно тень за Федоровым, дабы не дать тому никакой возможности для самодеятельности. А сам Берия больше Сергея не вызывал, будто событиями и не интересовался.
Смысла тупо ожидать, что вдруг что-то вылетит из провала, Сергей не видел – наблюдателей и без него хватает. Три офицера круглосуточно фиксировали зону на кинопленку. Поэтому сидя у “саркофага” на солнышке, он ожидал приказа – уничтожить аномальную зону. Такой исход ему казался наиболее вероятным.
Пока же команды не было, Сергей наслаждался ничегонеделанием. Если бы несколько лет назад ему бы кто-нибудь сказал, что на вопрос, что ему нравится делать больше всего, он ответит – “ничего”, то он бы не поверил. Но последняя пятилетка беспрерывного мозгового штурма укатала его как и многих его коллег.
Впрочем, сейчас коллеги могли ему только завидовать, если бы конечно знали, чем он занимается и особенно, как он этим занимается. Им же оставалось все так же беспрерывно штурмовать тайны атомного ядра ради создания оружия массового уничтожения. Это и только это было их настоящей целью. Здесь же приятному времяпровождению мешал только шум фиктивного строительства придуманного Сопруновым райкома. Какой-то чудовищный механизм постоянно стучал о специально подложенную под него железяку, дабы шума была много, а колебаний почвы мало.