Рукопашка, тем не менее, продолжалась. Подобного никогда не видели до этого не только гражданские Акопян со Степанцовым, но и Семенов с большинством других офицеров из менее склонных к рукопашным боям родов войск.
Это была не какая-то примитивная драка, а скорее необычное гимнастическое выступление. Больше всего удивлял амбал. При его весе и росте быть таким ловким и подвижным казалось невероятным.
– Отлично – здоровяк перестал прыгать и протянул Кимову руку. Тот и не подумал приблизиться к гораздо более массивному противнику.
– Я серьезно – улыбнулся амбал.
– Я тоже – передразнив его улыбку, ответил Игорь. Обернувшись к группе Кимов начал говорить, не забывая одним глазом коситься на здоровяка:
– Первое правило. Если столкнулись с кем-то в бою, никогда не верьте его мирным жестам, словам – мол, мирно разойдемся, будто и не встречались, еще чему. Помните, или вы или он. Останется только один.
Слушая все это, амбал только согласно кивал головой, зло косясь на Кимова. Тот, несмотря на то, что раза в полтора легче, не только не уступил ему в рукопашной схватке, но даже умудрился перехватить инициативу сейчас, в теоретическом обучении курсантов, что просто выводило этого инструктора из себя.
Когда Кимов замолчал, слово снова взял так некультурно прерванный здоровяком “акробат”:
– Есть еще специалисты по рукопашному бою?
Общее молчание было ответом.
– Не такого уровня, но хоть что-то умеющий?
– Я в институте самбо занимался и немного боксом – обреченно признался Степанцов. Ему было страшно, что сейчас как следует “проэкзаменуют” и его, а ведь он и близко не Кимов, но молчать смысла не было, все ведь есть в личном деле.
– Подойди сюда.
Не успел Павел выйти из строя, как к нему подскочил самый мелкий и перебросил через бедро. Перекинул сильно, но аккуратно, чтобы не ударить о землю. Потом подставился сам, и Степанцов крутанул его мельницей, благо, что тот легкий. Отряхнувшись от песка, инструктор одобрительно кивнул. Павел облегченно улыбнулся. Все нормально, унижать их здесь никто не собирается, даже эти рукопашники, вроде, вполне доброжелательно настроены. Вчера, когда всю группу, невзирая на звания, сразу после выгрузки из самолета погнали на кросс, он подумал, что их будут беспощадно ломать, прививая беспрекословное послушание и дисциплину.
Ознакомиться с личными делами группы Федорову позволили только после того как самолет с членами будущей экспедиции уже сел в учебном центре. Пролистав в полглаза биографии, он в сердцах плюнул. Все его рекомендации пошли псу под хвост. Вместо экономистов, ученых и пары спецов из армейской разведки, как предлагал Сергей, группа практически полностью состояла из военных и представителей МГБ.
Всего двое гражданских. Это дипломатический работник с опытом пребывания в США, что будет, несомненно, полезно для адаптации в будущем. Все-таки, как не смотри, а Америка самая передовая на сегодняшний день страна, так что, теоретически, при столкновении с новыми реалиями, культурный шок у него должен быть пониже чем у остальных. Ну и специалист по банковской деятельности из ВнешТорга, этот исключительно на случай автономного сценария.
– Лаврентий Павлович, ну какой в этом смысл? Тогда давайте я пойду и со мной два или три разведчика. Попробуем перебросить научную литературу, еще чего там плохо лежит. А так и проход закроем, и эти люди для автономного нахождения там не нужны, не на фронт отправляемся, не боевые офицеры требуются.
В ответ на этот крик души Берия сделал скорбное лицо, по-отечески положил свою руку на плечо Сергея и сказал: