– Интриги, Сережа, интриги. Наши люди проходят тренировки на базе МГБ, подчиняющейся Абакумову. Ты понял, куда их отвезли? Два часа лета. Думаешь, под Москвой нет объектов, где дюжину человек спрятать и подготовить можно? Есть. Но там его угодья, это чтобы мне не добраться было. Четыре часа только на дорогу потеряю. А откуда у меня время?
У Сергея от удивления вытянулось лицо. Такого уровня противостояния наверху он как-то не ожидал. Берия же, не останавливаясь, продолжал о наболевшем:
– Кто такой Абакумов хоть знаешь? А то я тебе говорю, говорю.
– Лично нет, но слышал. Это который СМЕРШ? – со СМЕРШем Федоров столкнулся на фронте, правда, только один раз. После той пьянки с переломом. Но лично ничего плохого об этой организации сказать не мог. У особиста их части тогда и мысли не было обвинить Сергея в членовредительстве и попытке дезертирства. Ограничившись ясной и доходчивой формулой: “Не умеешь пить, не пей” – он сразу выставил травмированного Сергея из своего блиндажа, правда, сам факт пьянки в личное дело все-таки занес, что и помешало через месяц получить Сергею должность командира батареи.
– Да. Который СМЕРШ. Так вот, от своих источников я узнал, что у него готовятся дублеры по всем направлениям, и я боюсь, как бы он наших людей не убрал и не заменил своими.
– В смысле? – в принципе, уж с чем-чем, а с интриганством Федоров был отлично знаком. В атомном проекте это было в порядке вещей. Причем, интриговали вроде и неплохие люди. У Сергея даже было ощущение, что для них это что-то типа спорта. Соревнования, кто кого переинтригует. Скверно только, что рикошетом попадало и тем, кто и близко не лез в эти игры. Но такого противостояния у них не было и в помине. Гадости, конечно, делали, но не такие, чтобы визави всерьез и по-настоящему пострадал. На это было всеобщее жесткое табу, и нарушителю “конвенции” после этого точно не поздоровилось бы несмотря ни на звания, ни на должности.
– В смысле может быть массовое отравление. Травмы всякие, еще чего. Ты бы там не помешал.
Для Сергея это была новость. Он-то чем напугает Абакумова? Опережая его вопрос, Берия пояснил.
– Есть только один незаменимый человек – ты. Не будет тебя, ничего не будет. Вот ты и попытайся сделать так, чтобы любое действие против ребят, напрямую касалось тебя.
– Мне что, их еду дегустировать?
Уставший от свалившихся на него забот, Берия даже не понял, что это шутка. Он посчитал, что Федоров говорит абсолютно серьезно.
– Да и это тоже. Только попытайся сделать так, чтобы это понимал только Абакумов и его люди, даже хорошо, чтобы они это понимали, а вот команде все это знать ни к чему. Еще друг на друга кидаться начнут. Недоверие к своим страшная штука. Впрочем, кому я это говорю. Фронтовик, сам прекрасно знаешь.
– Когда лететь?
Услышав это, Берия только развел руками.
– Вчера. Не опоздали ли уже, вот в чем вопрос.
Первая настоящая тренировка по рукопашному бою прошла весьма успешно. Всех удивил Акопян. У него не хватало сил и веса для бросковых приемов, зато неплохая реакция и чувство партнера позволили ему стать мастером по выворачиванию пальцев, ударам по болевым точкам и выводу противника из равновесия.
За дохляка, как за глаза, после бега, некоторые называли Арсена, можно было не беспокоиться. Еще несколько занятий и он доведет до автоматизма специально отобранные инструкторами лично для него приемы, и сможет постоять за себя даже против двухметровых шкафов.
Сомнение вызывало другое, сможет ли Арсен применить полученные навыки в реальном бою. Сломать кости, выбить глаз, перерезать горло. Характер не тот, да и воспитание очень уж домашнее. Так и кажется, что вывернув палец он спросит:
– Извините, вам не больно?
Очередной день занятий закончился стрелковой подготовкой. С удовольствием отстрелявшись из проверенных войной ППШ и маленьких дамских браунингов, курсанты отправились заниматься самоподготовкой.
Что нужно делать в то время, которое по плану было отведено на самоподготовку, не знал никто, в том числе и инструкторы. Кимов победоносно смотрел на Семенова – никто ничего не знает, точно как он и предсказывал за день до этого. Никакая это не адекватность, а просто полное непонимание к чему и как следовало готовить их группу.
– Будь мы курсантами, было бы бесконечное физо и строевая. Где же этот академик? – продолжал вслух рассуждать Игорь Кимов. Теперь к нему в группе стали прислушиваться не только из-за шуток, но и по делу, что не могло его не радовать.