– Я это дело только вчера смотрела, понял? Потому и помню где оно лежит. А ты что, думал это я упросила Вячеслава Михайловича, чтобы он тебя ко мне прислал? Совсем дурак? – выпалив все это, Ирина состроила зверское лицо, однозначно дающее понять, что она терпеть его не может, и чтобы он быстрее выметался отсюда.
Удар был, конечно, сильный. Но, неожиданно для себя, Денис почувствовал не унижение, а восхищение Иркой. Это ж надо, как все просчитала и поняла, а как быстро, практически мгновенно. Нет, такую деваху упускать нельзя.
– А зачем ты его вчера смотрела? – игриво поинтересовался Алексеев, посчитав, что если и не помирится, то хоть развлечется, это действительно было ему любопытно. Ну готовил Лаврентий Павлович в пятидесятых переворот, с коммуникациями что-то мудрил. Но Хрущев с Маленковым его опередили. Ничего особо интересного. Все они тогда как тараканы в банке были. Впрочем, нынешние не лучше.
У Ирки открылся рот. О деле-то она в пылу ссоры и забыла.
– А тебе зачем? Что случилось?
Алексеев удивленно посмотрел на девушку. Ей даже вопрос такой задавать не положено. Ее дело архив. И упаси Бог лезть в текущие.
Поняв, что преступно преступила черту конфиденциальности, Ирина прикусила язык, только по ее лицу было видно, что она нервничает. Причем, не с появлением Дениса, а как только узнала, что нужно именно это дело. Даже не узнала, а поняла его востребованность на сегодняшний день.
И хоть Алексеева очень заинтересовало, что же примечательного нашла в нем Ирина, он лишь сказал ей:
– Так, рутина – на прощание, сделав таинственно-задумчивое лицо, будто на самом деле все намного серьезнее и секретнее, взял папку и ушел к себе.
Надо немного подождать. Что сгубило кошку он знал хорошо. То же сгубит и Ирку. И очень скоро.
Пять дней на базе пролетели для группы молниеносно. Даже не верилось, что за такой короткий срок столькому можно научиться. От рукопашного боя и стрельбы из только что появившихся в войсках противотанковых гранатометов РПГ-2 до заполнения справок и анкет. Коллектив прошел боевое слаживание, более-менее знал сильные и слабые стороны каждого. Ребят несколько нервировал только “академик” Федоров. Какая-то нездоровая его опека. То ли он их всех за неумех считал, то ли так показывал что главный. Без его надзора было ни прогуляться, ни перекусить культурно говоря. Причем, в самом прямом смысле этих слов. Он даже первым снимал пробу с котла, как какой-нибудь командир в воинской части. А, например, на тренировке по метанию гранат, сидел в окопе, контролируя каждого, как будто инструктора не хватало. Даже Абакумова это тогда взбесило, на что “академик” неожиданно грубо ответил генерал-полковнику, что ему, по известным причинам, самому приходится проверять все лично.
Удивительные метаморфозы произошли с Арсеном. Куда-то делась нездоровая стеснительность и вечная неуверенность. Появились зачатки агрессивности, Акопян даже иногда стал использовать в разговоре ненормативную лексику, чего раньше и в помине не было. А как бы он хотел сейчас встретиться со своими школьными обидчиками. Но об этом ему оставалось только мечтать.
И все это за какие-то пять дней.
Между тем, времени на передых не было, тут же начиналась вторая фаза подготовки. Не менее серьезная и даже еще более секретная для посторонних.
Тайники с инструкциями и картами решили разместить на погостах. Необходимость срочной отправки экспедиции не давала возможности не то что решить в каких местах будут построены секретные объекты предназначающиеся для нее, но даже конкретно продумать, что за объекты потребуются и вообще для чего.
Конечно, кладбища не самые надежные хранилища рассчитанные на десятилетия, но ничего лучше придумать не удавалось. Кто его знает, где что построят и реконструируют, а тут хоть и небольшая, но гарантия – могилы предков трогают в последнюю очередь и то по необходимости.
Контейнерами для шифровок выбрали стандартные бутылки из под ситро. В них положат листки с детскими рисунками, будто ребенок прощается со своими родными. Кстати, если задержат прямо на месте, то можно будет поведать слезливую историю о детстве матери. Мол, она когда-то рассказывала, теперь ее нет, вот и решил посмотреть мамины детские письма бабушке/дедушке на тот свет. Глупо, но сентиментально до слез, должно сработать. Ну а чтобы прочесть настоящий текст, бумагу придется обработать специальным химсоставом, который они уже возьмут с собой. Так что даже если бутылки и попадут не по адресу, понять их реальное предназначение будет невозможно. Такие тайники с одинаковым содержимым спрячут на десятке кладбищ Москвы и области, чтобы где-то да уцелело. Сейчас же всем им было необходимо все эти места будущих закладок осмотреть и запомнить. Каждому. Чтобы любой из них имел доступ к тому, что посчитает необходимым оставить им прошлое.