Кимов, тоже понявший проблему, подскочил к упавшим ребятам и быстро столкнул Юрия в сторону, готовясь так же отталкивать тех, кто сейчас появится в провале.
Неожиданно, вместо новоприбывших, или грохота ловушки времени, не желающей принимать путешественника обратно, жуткая вонь ударила в нос. В темноте установилась полная тишина.
– Похоже, удачно упали, а где остальные? – пробормотал Арсен, слезая с Сергея.
Федоров осторожно понюхал руки. – Все чисто. Затем медленно поднялся. Кимов вновь включил фонарик и наставил его прямо в лицо Федорову. Резь в глазах исчезла, но, после этого безумного марш-броска по-пластунски, пальцы и ладони нестерпимо ныли. Чтобы как-то превозмочь боль, Федоров прыгал на месте и махал руками.
– Это ты ладонями рожу испачкал – успокоил Сергея Игорь. Затем также тщательно осветил фонариком Семенова с Акопяном. У них не было никакой крови, никаких повреждений и никакой рези в глазах, как, впрочем, и у первого прибывшим сюда Кимова. Ощущений никаких, будто просто в другую комнату вошли. Почему-то пострадал только Федоров.
Осмотрев раны, Игорь привычно открыл свою аптечку, из которой достал йод и вату. Так же, не торопясь, смочил кусочки ваты и осторожно положил их на кровоточащие пальцы и ладони Сергея.
– Выглядит как ожоги, от того и больно. А так даже не глубоко, не до мяса. Жить будешь, ампутация не потребуется – резюмировал свой первичный осмотр Кимов.
Всю эту несложную медицинскую процедуру Семенов с Акопяном освещали фонариками. Затем, оставив Федорова сидеть с растопыренными пальцами, они начали искать источник вони. Именно не запаха, а вони.
Если Кимов последовательно освещал площадь фонариком, пытаясь глазами обнаружить источник, то Семенов полностью доверился обонянию, он даже выключил свой фонарь, чтобы максимально обострить восприятие. Втягивая воздух как собака носом, Юрий удалился в темноту. Растерявшийся же Арсен, не зная что правильно, смотреть или нюхать, просто стоял и испуганно наблюдал за происходящим.
– Это здесь – послышался тихий голос Семенова из темноты. Все оглянулись. Юрий включил фонарь. Тусклый свет освещал чью-то оторванную руку, скрытую в обрывках одежды. Окровавленными дрожащими пальцами, через боль, Федоров вытащил из сумки свой фонарик и навел его туда же.
Запах шел явно от этого куска чьей-то плоти. Первым к ней подошел Кимов. Заткнув нос пальцами левой руки, спокойно потрогал кисть.
– Свежая, еще теплая. Непонятно только, чего ж это она так воняет? – произнеся эти слова с зажатым носом, что делало звучание его голоса пародийно смешным, он стал осторожно вытягивать руку из рукава. Поначалу все выглядело нормально. Наконец, на изгибе локтя, свежая белая кожа сменилась на сгнивший, полусгнивший и еще кровоточащий обрубок. Срез руки превратился в склизкую вонючую жижу по краям, постепенно переходящую во все более и более плотные субстанции. В середине же, у самой кости, виднелось абсолютно свежее мясо, с которого капала еще не успевшая свернуться кровь.
Не менее удивительно выглядел и рукав. Ткань, абсолютно новая у кисти, сменялась на все более выцветшую и потрепанную. Впрочем, то что она принадлежала кому-то из группы, сомнений не вызывало. Та же дурацкая синяя материя.
– За мной шел Ромка Кавальчук. Так что это наверно он – на удивление спокойно произнес Юрий. Затем, повернувшись к Сергею, спросил:
– Все? Больше никого не будет?
Федоров лишь кивнул головой. – Похоже на то – хотя в произошедшем он понимал не более чем кто-либо из группы, тем не менее, ему было необходимо создать впечатление хоть какого-то знания. Окружающие не должны сомневаться, что все под контролем. Семенов, судя по тону, не сомневается. Наверно считает, что Сергей все знал заранее и потому пошел первым и так нужного ему зачем-то Акопяна без очереди за собой вклинил.
– Проход прямо на нем захлопнулся. Как электричка в метро. Двери закрываются, и поезд помчался в туннель. Ну а застрявшего поволокло по времени. Видите, как все неравномерно разложилось? – уверенно выдав первую и, похоже, абсолютно верную мысль, Сергей командным голосом добавил:
– Кимыч, бери Юру, это надо как-то спрятать. А то найдет кто-нибудь, и местная милиция убийство расследовать будет. Нам только этого для полного счастья не хватает.
Игорь кивнул в ответ и вместе с Семеновым исчез в темноте – слушаются беспрекословно, отметил про себя Сергей. Сразу вспомнился фронт, офицерские курсы, а потом прибытие в войска и как нелегко ему было овладеть азами командования. Смотри-ка – не забылось. Похоже, это как езда на велосипеде – навык на всю жизнь остается. Все свое пребывание на базе подготовки его беспокоило, как будет вести себя личный состав когда “оторвется” от своего времени со всеми его Бериями, Абакумовыми, МГБ и прочими трибуналами и останется с ним один на один, не пропадет ли сразу вся их субординация. Поведение Кимова и Семенова несколько успокоило его, по крайней мере, пока слушаются, наконец, можно было и оглядеться вокруг.