– Отучайся по старинке. Эта мягкая, в два слоя – и побежал к ребятам.
Арсен перестал мять в руках привычную газету, оторвал кусочек от рулона, понюхал, действительно, клубникой пахнет. Смысла спешить он не видел, как и подробно узнавать в чем дело, давно пора свыкнуться – у него все не как у людей.
Не торопясь подойдя к группе, он узнал, что из-за проблем на Кавказе всех чернявых милиция останавливает и проверяет у них документы. Так что попадаться кому-либо на глаза ему не следует, чревато.
Услышав это, Акопян, как и полагается стоику, даже не шелохнулся. Все как всегда. Неудачник это судьба. Оставаясь неподвижным, глядя на землю, он в третьем лице сказал о себе.
– Пристрелить его надо и ветками закидать, чтобы не мешал выполнению задачи.
Народ заржал, параллельно удивляясь неизвестно откуда взявшемуся у Арсена черному юмору. Раньше подобного за ним не замечалось. Вообще, хороший признак. Мальчик, хоть и немного запоздавши, но взрослеет.
Глава 33
Пока ребята продолжали листать принесенные Кимовым газеты и журналы, Федоров осторожно за ними наблюдал. Сосредоточенные лица, глаза впились в тексты статей, ни у кого и тени нет какого-то неадекватного поведения или попытки скрытно проследить за остальными. На минуту ему стало даже стыдно за свою паранойю. С другой стороны, он руководитель группы и должен предусмотреть всякое. Успокоив себя тем, что подозрительность это его прямая обязанность, решил, наконец, изложить свою легенду произошедшего, которая, на его взгляд, должна обезопасить как его лично, так и всю группу от какого-нибудь “ненадежного элемента”.
Федоров осмотрелся, никто ли не хочет ничего сказать? Нет. Значит, пришло его время. Встав и громко прокашлявшись, будто на комсомольском собрании, он начал речь:
– К сожалению, из-за необходимой секретности, мы не могли проводить экспериментальные работы, ограничившись только теоретическими изысканиями. За это жизнью заплатили наши товарищи Степанцов, Чебрецкий и Рома Кавальчук.
Услышав это, все встали почтить память погибших. Дальше Сергей продолжил речь перед так и оставшимся стоять личным составом.
– Может и не только они. Не исключено, что их судьбу разделили и все остальные, те, кто шел за нами следом. Однако, также может быть, что наши товарищи опередили нас и уже сейчас проводят запланированные мероприятия. А может, наоборот, появятся чуть позже. Не знаю, сложно прогнозировать. Но разговор, если честно, совсем о другом – Сергей замолчал и оглядел лица ребят, все они внимательно смотрели на него, боясь пропустить хоть слово.
– С этой аномалией все не так просто. Даже не знаю…
Первым эту говорильню вокруг да около не выдержал Семенов.
– Сереж, провал создан искусственно? Так ведь? – Федоров про себя усмехнулся, нет, в Юре он не ошибся. Теперь можно приводить аргументы.
– Да. Помнишь нашу первую встречу? Извини, но я тогда не имел права раскрывать перед кем бы то ни было всех деталей исследований.
Сказав это, Сергей набрал полную грудь воздуха. Сейчас придется врать, перемешивая выдумку с фактами. Вообще, тогда просто повезло. Сам Федоров не обладал интуицией от слова “совсем”, вероятно плата за гипертрофированное логическое мышление, но он как-то нутром почувствовал, что из истории аномалии надо сделать тайну. Теперь, раскрывая ее, не запутаться бы самому. Все-таки, чтобы правдоподобно врать нужен если не талант, то хотя бы способности. С учетом, что у Сергея в этом деле опыта практически не было, оставалось только надеяться на них. Собравшись силами, он резко выдохнул.
– Слушайте внимательно, я буду подробно, по событиям.
Ребята не издавали ни звука. С таким же вниманием они пару недель назад слушали Берию, рассказывавшему им о путешествии во времени.
– В 1949 можно было видеть сквозь провал. А это значит, солнечные лучи проходили через него и, отражаясь, возвращались обратно. И все в том времени. Никуда не улетали. И тут же, дополнительный небольшой источник света, уровня мотоциклетной фары, точно указывал размеры аномалии. Ну? – Сергей посмотрел на Юрия. Глупо не использовать сейчас этого невольного союзника.
Семенов неуверенно сказал:
– Маскировка? – и затравленно посмотрел на Сергея. Мол, правильно? Федоров лишь одобрительно кивнул головой.
– Давай дальше – Сергею стало даже интересно, что еще накрутит Семенов. Его фантазии тоже не помешают.
– Прямо как на экзамене – тяжело вздохнул Юра. – Суть в спектре. Тот, кто это придумал, создал систему незаметной для естественного освещения. Зато она однозначно обнаруживается при искусственном, иначе граница провала или провал целиком был бы виден сразу при простом солнечном свете.