Алексеев же думал о другом, что Фролова совсем не понимает, что может произойти. Для нее эти люди из 1949 года несомненные герои. Нет. То, что они герои хорошо понимал и Денис, только он еще понимал, что это герои другой эпохи. Бесконечно решительной и жестокой. Да взять даже того же академика Сахарова, каким он был тогда – началась война, попытался поступить в артиллеристское училище, куда не попал по здоровью, а те же Федоров и Флеров добровольцами пошли. Сейчас и не представить, как студенты учебных заведений массово толпятся у военкоматов и рвутся на фронт, скорее наоборот, лишь бы откосить, да что там от фронта, просто от армии. Даже далеко ходить не надо, Алексеев сам, по сути, откосил, поступив специально именно в тот институт где была бронь. И только оттуда уже на службу в ФСБ попал. А что еще предлагал Сахаров – суперторпеду, да минирование океана у берегов США для цунами. С одной стороны, академик тогда нравился Денису значительно больше, с другой, упасти Бог, столкнуться с этими героями на узкой тропинке. Вот всего этого Ирка, конечно, не понимает и, похоже, еще долго не поймет, скорее всего, вообще, пока лично не столкнется, да поздно будет.
За всю ночь с 25 на 26 июня 1997 года Роман Карагодин ни на минуту не сомкнул глаз. Неожиданное вчерашнее знакомство обещало окончательно и бесповоротно изменить всю его жизнь. Сначала тот спортивный парень показался ему рэкетиром. Уже думал “крышу” звать, благо, ее представитель недалеко прогуливался. А вот как все сложилось. Если только, конечно, все это правда, и переданный этими двумя мужиками кусок породы с прозрачным камнем действительно алмаз, а не обломок какого-нибудь горного хрусталя или другого, похожего на самый дорогой камень в мире минерала. С другой стороны, врать то им зачем?
Первую попытку как-то проверить подарок или аванс, как они ему сказали, он произвел дома сам – пытался поцарапать. Сначала иголкой, потом ножом, стеклом, но даже песок не оставил и следа. Хотя им Ромка особо сильно не тер, побоялся.
А мужики странные, окончательно определились, когда он назвал им свое имя – Роман.
Переглянулись и все было решено. Сказали, что так их товарища звали, который недавно погиб. Только непонятно, просто так сказали или это было предупреждение, граничащее с угрозой. По их тону Карагодин так этого окончательно и не понял. Впрочем, неважно. Такой шанс упускать нельзя. Надо только где-то точно проверить камень. Но где, знакомых в этой области нет, а идти в какой-нибудь ювелирный стремно, спрашивать просто не у кого. Времени же почти не остается. Сегодня на два часа запланирована встреча.
Когда-то Ромка был студентом. И не просто студентом, а студентом МГТУ имени Баумана. Хорошо учился, подавал надежды. Но, любовь-морковь, залет, семья. В общем, пришлось добывать хлеб насущный. Нет, институт он закончил, только ни дня не проработал по специальности.
Да и жалеть, по большому счету, не о чем. Чтобы он делал со своей робототехникой и комплексной автоматизацией? Плохо только, что торговых талантов тоже не обнаружилось. Ларьки и те прогорели – друзья-товарищи подсунули партию паленой польской водки замаскированную под “Кремлевскую Де Люкс”. Несколько человек траванулось, не до смерти, но в больничку попали, еле откупился тогда – двухкомнатную хрущевку на однокомнатную менять пришлось. Жена с ребенком ушла тогда же, вместе с новоразмененной квартирой.
– Мам, у тебя знакомых ювелиров случайно нет?
Услышав этот странный вопрос от сына, Наталия Васильевна напряглась – куда же он опять вляпался? Из-за его идей уже потеряли квартиру доставшуюся от покойного брата. Юлька, змея подколодная, согласилась дать разрешение на размен, если только та, на что поменяют, ей отойдет. А счетчик тикал. И вот, снова, ничему жизнь не научила. Ювелир ему теперь нужен.
Она не выдержала, и со слезами на глазах бросилась к сыну.
– Что ты опять натворил?
Ромка вскочил и обнял мать.
– Смотри, нашел, на алмаз похоже.
Мать недоверчиво посмотрела на сына.
– Если нашел, то это кварц какой-нибудь или горный хрусталь.
Тогда он взял со стола здоровенную трехгранную сапожную иглу, выменянную на что-то еще в школьные годы, и с силой провел по прозрачному камню.
– Ни царапины.
– Откуда он у тебя, скажи правду – прошептала расстроенная мать.
Правду говорить не хотелось.
– Нашел. Честно. Давай так. Я сейчас отвезу тебя в ювелирный, за сколько дадут, за столько и продашь.
Мать недоверчиво посмотрела на сына.