Камень, наверно, не менее десяти кусков стоит. Знает он этих оценщиков, сам такой же. И это сокровище ему отдали шутя, авансом, просто с надеждой на сотрудничество.
Глава 37
Увидев выскочившую на трассу старушку, Карагодин резко нажал на тормоза и въехал в канаву. Перманентная реконструкция кольцевой дала себя знать, обочина вдрызг разнесена. Выбраться своими силами не удавалось. Машина буксовала. На глаза навернулись слезы. Думал же добраться на метро, нет, на машине захотелось, пусть видят, что на колесах.
Выбежав на трассу, он пару раз провел ребром ладони по горлу, как бы показывая – Ну, очень тороплюсь. Помогите.
Несколько машин, не снижая скорости, прошли мимо. Пожалел его только какой-то дедок на “копейке”. Владельцы более дорогих автомобилей, как им и положено, не обратили на попавшего в беду человека никакого внимания.
Подцепив трос к уже изрядно проржавевшему крюку тазика, им удалось с первого раза вытащить Ромкину машину. Рассыпаясь в благодарностях, Карагодин насильно сунул в руку спасителя десятитысячную купюру. Самое мерзкое, что сам бы он тоже не остановился, чтобы помочь какому-нибудь бедолаге, попавшему в подобную ситуацию, это Роман хорошо понимал.
Несмотря на все старания и последующую гонку, опоздание составило почти пятнадцать минут. В довершении всего, подъезжая к метро, весь на нервах, Карагодин пару раз чуть не “поцеловал” неумело паркующихся чайников. Какого же было его облегчение, когда он увидел спокойно сидящих на скамейке Игоря и Юру. Все-таки дождались и так спокойно сидят, будто и не злятся.
На самом деле, товарищей даже обрадовало опоздание Романа. Ведь свяжись он с милицией или бандитами, вряд ли такое бы случилось, у тех ребят все точно. А здесь целые пятнадцать минут, вполне могли и уйти. С этим парнем можно иметь дело, ну а дисциплине и пунктуальности они его еще научат.
Новый день доказал Денису мудрость и полезность пословицы – “не откладывай на завтра то”, но не в современном смысле – “чего можешь не делать вообще”, а в первоначальном, исконном – “чего можешь сделать сегодня”.
Вчера Алексеев, несмотря на работу в “поле”, не поленился вечером приехать в контору, а потом и зайти к пану-полковнику, доложить о продвижении следствия. И этот трудовой подвиг не остался без вознаграждения.
Михалыч, заинтересованный развитием истории о “меченосцах”, свалил новое дело, обещающее одни неудобства и неприятности, на его коллегу – Сашку Рогова. Хотя, если кто и был более остальных свободен, то это именно Денис.
Их отделу поручили расследовать резонансное убийство трех подростков, шедших с российским флагом на стадион. И хотя все понимали, что это обыкновенная уголовщина, и ФСБ здесь делать абсолютно нечего, но надвигающееся празднование 850-летия Москвы требовало исключения любой возможности политических диверсий. А здесь фигурировал российский флаг, древко которого какие-то уроды засунули в анальное отверстие одного из мальчишек, порвав тому прямую кишку, отчего тот и скончался. Двое остальных были избиты практически до полусмерти и давать показания не могли. Согласно же донесениям срочно поднятых по тревоге сексотов, стало известно, что местные гопники не при делах, ну не умолчали бы они о таком “подвиге”. В общем, явный висяк, да еще такой громкий.
После летучки Федоров ожидал появления Ирки, он как раз подписал у Михалыча запрос на установление отдела проектирования метрополитена, который был премирован отдыхом в санатории в Гаграх с 1950 по 1953 год за работы на Ленинградском метро.
Тем временем об убийстве гудело все управление, как-то слишком люто, так что не услышать о нем Фролова не могла. Федоров ожидал, что она приплетет к делу своих “сталинистов”, в смысле его “меченосцев”. Что мол они этот флаг терпеть не могут, Власов там и прочие глупости… Однако, в этом вопросе она оказалась куда адекватнее чем он ожидал.
– Уголовщина. Самим бы им вставить по флагу – вот и вся ее реакция. Она не могла поверить, что ее герои из прошлого были бы способны на такое зверство. В общем, на самом деле она зашла за запросом и предупредить, что раньше чем через пару недель ответ им вряд ли дадут. Все-таки ФСБ не КГБ и по отношению к ним это здорово чувствуется, за годы перестройки, а, главное, позже, контора потеряла львиную долю своего влияния.