С другой стороны, от камня же он не отказался, аванс и, мягко говоря, очень не маленький, надо отрабатывать. Может мать опять оказалась права? Он снова влез куда-то ни туда?
Возвращался Карагодин со встречи не торопясь, и, на этот раз, через город. Дорожные пробки даже радовали его, можно спокойно посидеть и не отвлекаясь подумать. Жаль только, что они так быстро рассасываются.
Надежная квартира – да нет проблем. Въедут прямо к нему. Мать давно на дачу собирается. Чего ей летом в городе сидеть? А он приютит ребят на первое время.
Только те ли это ребята, раз совсем без документов? Не опасно ли лично для него? С другой стороны, алмаз ему дали, понятно, что не за просто так и не за плевое дело. Три тысячи баксов как с куста.
Одни и те же вопросы и ответы, не переставая, крутились в его голове. Просто бесконечный цикл какой-то. Одно и то же, одно и то же. Было понятно только одно – сейчас решается его судьба, как бы не ошибиться.
А если он достанет для них документы, то будет знать все их новые имена. За это может и поплатиться. Опять же, с другой стороны, в случае его пропажи или смерти, их можно сделать достоянием милиции. Ну, как в кино. Знакомый передаст запечатанный конверт со всеми их данными и фотографиями. Надо только как-то ненавязчиво предупредить новых “друзей” об этом.
Вообще, сейчас бы ему не помешала часовая или даже поболее пробка. Но, как назло, практически весь путь до дома был свободен.
Чашу весов на сторону рискнуть склонило то, что он знал к кому обратиться как на счет документов, так и своей личной безопасности – Ольга Виноградова. С первого класса вместе в школе учились. А теперь она инспектор по делам несовершеннолетних. У нее, по крайней мере, можно все безопасно узнать из первых рук. Паспортный стол вместе с ее отделением прямо через дорогу.
Вообще, насколько он знал, Оля окончила Московский институт культуры, а из него, уже абсолютно непонятными и неизвестными для Карагодина тропами добралась до милиции, где получила лейтенантские погоны и стала этим самым инспектором по трудным подросткам.
Поставив машину перед окнами дома, Ромка решил отметить “точку невозврата”. Вообще, эти разные “точки” в разное время он уже несколько раз отмечал по всевозможным поводам, последним было расставание с парой ларьков после того фиаско с водкой и переходом в категорию купи-продай у метро. Сейчас же он надеялся проститься с этим унизительным занятием и подняться хоть и в более опасную, но все же более уважаемую категорию, правда, еще самому пока непонятно в какую именно. Может даже слишком опасную, но он все равно был готов.
У мусорного бака, как бы подкрепляя свою решимость почти ритуальным действием, он достал замечательную табличку с надписью “Куплю все”, прыснул на нее несколько раз из дезодоранта, который всегда возил с собой и поджог. Подождав, пока его нагрудный знак не превратится в пепел, пошел домой. Через сохранившиеся еще со школьных времен телефонные номера однокашников надо было как-то выйти на номер Ольги, авось у кого записан, искать ее прямо в отделении милиции показалось ему неудобным, да и подозрительным.
Глава 38
Денис зря так торопился – милиционеры не собирались стяжать себе лавры славы с риском для жизни. Они просто перекрыли возможные выходы и спокойно поджидали группу захвата. Так что Алексеев вполне мог доехать и на казенной машине, не трясясь в метро.
Желания поиграть в героя и попробовать арестовать нарушителя в одиночку, у него тоже не было. Мало ли кто там. Может ведь не фантазийным “меченосцем” оказаться, а каким-нибудь разведчиком с Первого Украинского или Второго Белорусского. “Ни шагу назад”, “последний патрон себе”, а там и взорвет с собой всех к чертовой матери. То поколение другое – “богатыри, не мы”. Хрен бы с такими страна распалась.
Так что самое разумное было ждать и слушать идиота-старлея, как тот всем рассказывал, сколько они позавчера выпили и потом гуляли “пьяные в говнище”.
Минут через двадцать после Алексеева появилась и группа быстрого реагирования. Старший офицер поинтересовался у милиционеров куда идти, и тут же отправился на переговоры.
– Хоть бы бронник одел – сказал Денис одному из его коллег. Тот молчаливо пожал плечами и демонстративно отвернулся в другую сторону. Алексеев поначалу удивился, но потом понял, его посчитали за МВДшника. Чувствовалось, что бойцы с презрением относятся к милиционерам.